Флор и Лавр

18/31 августа 

День памяти святых мучеников Флора и Лавра. В народе святые считались покровителями лошадей, в этот день отмечали конский праздник, лошадей не использовали для работы, купали и кормили "в полную сыть". Совершали молебны от падежа и для приплода скота. 

__________

Флор и Лавр

Флор и Лавр (Фрол и Лавер, Фролов день, Хролов день, "конский бог", "скотский бог", конский праздник, "лошадники") - народные названия дня памяти святых мучеников Флора и Лавра, который отмечается 18/31 августа. 

Согласно житиям святых, Флор и Лавр - родные братья родом из Византии, жившие во II веке, занимавшиеся каменотесным ремеслом. Обучаясь мастерству каменотесов у Прокла и Максима, переняли у них христианские убеждения и приняли крещение. Переселившись из Византии в Иллирию (ныне Хорватия в Югославии), они подрядились к правителю Ликаону строить языческий храм. По окончании строительства вместо изваяний языческих богов, которых Ликаон собирался поставить в храме, братья Флор и Лавр, поддержанные сторонниками, поставили в храме большой мраморный крест. После чего, по приказу Ликаона братья были арестованы и подверглись жестоким истязаниям. За братьев заступился влиятельный местный жрец Мамертин, благодарный им за сохранение зрения его сыну, которому в глаз попал осколок гранита. Жреца и его сообщников приговорили к сожжению на площади, а братья Флор и Лавр живыми были брошены в безводный колодец и засыпаны землей. Место казни братьев долго почиталось иллирийскими христианами; впоследствии их мощи были обретены и перенесены в Константинополь. 

Народные предания перекладывали христианскую историю о святых на свой лад, используя в основе факты из жизнеописания святых Флора и Лавра. 

По одному из преданий, Флор и Лавр ходили по деревням рыть колодцы, этим зарабатывая на хлеб. Однажды во время работы земля вырытого колодца обвалилась и засыпала обоих братьев. Лужица, которая стала вытекать из обвала, обнаружила в себе чудодейственную силу: хилая лошадь одного крестьянина "начала добреть", выпив из нее воды. Другие крестьяне последовали примеру первого и пригнали к обвалившемуся колодцу своих лошадей; результат был тот же. Тогда мужики разрыли колодезь на этом месте и обнаружили на его дне Флора и Лавра, целых и невредимых, державших в руках железные лопаты (орловск.). 

Другая легенда говорит о том, что каменщики Флор и Лавр находились в числе строителей стен Киево-Печеской Лавры. Во время работ осколок камня отлетел и попал в глаз единственному сыну и наследнику князя, руководившему работами. Князь приказал закопать братьев по пояс в землю и держать там до тех пор, пока не произойдет исцеление глаза. В том случае, если глаз не удастся спасти, князь велел закопать Флора и Лавра живыми в землю (смоленск.). Последняя легенда оправдывает обычай прибегать с молитвами к помощи святых об исцелении глаз, но не этим прославились они в народной жизни и верованиях. 

По народным представлениям и в православной иконографии эти святые угодники являлись защитниками и покровителями лошадей, им молились о конском здоровье и благополучии. Иконы этих святых находились не только в часовнях и церквях, но и в красных углах крестьянских домов. В черноземных губерниях, например, в Пензенской, образ Флора и Лавра висел в конюшнях с правой стороны, над яслями, и никто не решался осквернить это место. 

В день Флора и Лавра отмечался лошадиный или конский праздник, об установлении которого говорится в легенде, сообщающей о мужике, который на второй день Третьего Спаса пахал поле под озимую рожь, лошадь не слушалась его - сопротивлялась и останавливалась, а после хлестания кнутом и битья палкой вообще упала на колени и заржала. После угроз отчаявшегося хозяина вспахать на ней десятину в один день, вдруг появились два странника с посохами и встали на защиту лошади со словами: "Ведь ты ответишь за неё Богу, всякая животина на счету у Бога, а лошадь и сама умеет ему молиться. У вас, вот, на каждой неделе полагается для отдыха праздник, а у коня твоего в круглый год нет ни единого. Завтра наш день - Флора и Лавра: вот мы и пришли заступиться и посоветовать свести твою лошадь на село к церкви и соседям то же наказать, если хотят, чтобы лошади их были здоровы и в работе крепки и охотливы. Мы приставлены к лошадям на защиту. Бог велел нам быть из заступниками и ходатаями перед Ним" (пензенск.; Максимов С.В. Нечистая, неведомая и крестная сила. 1994. С. 369.). 

В этот день лошадей не использовали для работы, какой бы важной она не была, давали им отдых, даже на скачках седлать лошадей было не принято; до дня Флора и Лавра не разрешалось выжигать тавра (клейма) на молодых лошадях. Любая работа, производимая лошадьми в конский праздник, по представлениям крестьян могла повлечь за собой их падеж. Рано утром лошадей кормили "в полную сыть" свежим сеном и овсом, мыли и чистили скребницей. Существовал специальный обряд - купание лошадей. Их приводили к ближайшим рекам, озерам, другим водным источникам, где и совершалось торжественное омовение, а в д. Пономареве Ярославской губернии праздничное купание происходило в вырытом большом пруду, носившим название "конный бочаг" или "конник". Обычно купали лошадей мужчины, реже - женщины. Люди одевали нарядную одежду, украшали лошадей и на поводке вели в пруд, идя рядом по берегу. 

Затем лошади украшались: им расчесывали гривы и хвосты, "завивали" (вплетали) в них яркие ленточки или пестрые лоскутки кумача или ситца. Лошадей собирали вместе со всех окрестных деревень и к обедне пригоняли в село, к церковной ограде, где происходило церковное водосвятие и молебен. После обедни и молебна чествуемым святым покровителям коней Флору и Лавру, совершалась "конная мольба", заключавшаяся в том, что священники выходили из церкви и окропляли приведенных животных освященной водой. По народным верованиям, это должно было "охранять коней от всякого лиха". "Умолил Фрола и Лавра, жди и лошадям добра"; "Фрол и Лавёр до рабочей лошади добёр". 

В Вологодской, Костромской и Новгородской губерниях для чествования мучеников Флора и Лавра в их день и для совершения "конной мольбы" в удаленных от сел местах, в лесу, возводились деревянные часовни, которые редко посещались людьми в обычные дни, но собирали большое количество народа в день Флора и Лавра. 

С одной из ветлужских часовен связано предание о явлении 300 лет тому назад иконы святых мучеников Флора и Лавра при источнике из горы. Позже вместо часовни в 17 верстах от населенных мест была построена церковь, к которой с окрестных сел и деревень приезжали после обедни на водосвятный молебен, затем объезжали вокруг церкви верхом на лошадях по три раза. Священник благословлял собравшихся вынесенным крестом и кропил святой водою, причем все, кто вели лошадей старались, чтобы капли святой воды обязательно попали на них. По окончании церемонии священник осенял крестом и говорил: "С Богом", и все разъезжались по домам. 

Во многих местах молебны сопровождались крестными ходами с выносными крестами и иконами, которые направлялись к часовням и святым источникам. 

В некоторых губерниях Поволжья - Астраханской, Казанской, Нижегородской, - на Русском Севере, в Сибири, в южнорусских губерниях - Воронежской, Рязанской, Тамбовской и др. молебен над скотом совмещалось с прогоном последнего через живой (деревянный, новый) огонь (название священного огня, добытого путем трения дерева о дерево), который разводился во рву, овраге или канаве, иногда в прорытом сквозь холм или высокий берег реки тоннеле или над этим земляным проходом. Так, в Самарской губ. в день Флора и Лавра молебен совершалось в теснине между гор, закрытой сверху земляным мостом или в выкопанном в горе проходе, "над которым священник в полном облачении чрез костер зажженного пред ним огня, вытертого из дерева, кропит святой водой табуны лошадей всего края, которые прогоняются сквозь эти земляные ворота; если же в этот год был падёж на скот, то в таком случае прогоняют и весь рогатый скот". (Зеленин Д.К. 1914 - 1916. С.116 - 117.). 

Локальные традиции сохранили в день Флора и Лавра обычай - устраивать скачки вперегонки на неоседланных лошадях (отсюда название - "скакалки"), что говорит о давнем происхождении лошадиного праздника. Скачки происходили на ровном поле, за деревней, а если возможность позволяла, то около часовен. В некоторых местах и скачки и "конные мольбы" переносились на какой-либо другой день, но связывались большей частью со святыми Флором и Лавром. Так, в Вельском у. Вологодской губ. "фролят", т.е. скачут вперегонки на лошадях, только взрослые в первое воскресенье после Петрова дня, которое получило название "конная мольба", так как к этому дню, кроме скачек приурочено молебен о лошадях, и каждый хозяин старался привести на площадь хотя бы одну лошадь. После скачек во Фролов день устраивалось праздничное угощение; приготовлялось пиво. Так как мужчины и парни участвовали в скачках, то они по большей части старались воздержаться от выпивки; этим пользовались женщины, гуляя "на фролах", "неофициальном бабьем празднике", за себя и за мужчин. 

В этот день для табунщиков и конепасов изготовлялся специальный "именинный" пирог, устраивалось мирское пиво. В Северном Белозерье, отмечая праздник Флора и Лавра три дня плясали в овинах, а на четвертый и пятый день ходили по дворам, по всем соседям "сшибать". Входя спрашивали: "На дрожжах не осталось?" - "Нету". Или: "Садитесь за стол" - "Пока не допьем не уйдем!" (Духовная культура северного Белозерья. 1997. С. 368.). 

Для лошадей выпекалось обрядовое печенье в форме конского копыта, этим печеньем закармливали лошадей и отдавали священнику; лошадей кормили круто посоленным яичным хлебцем или фроловской (ржаной) просфорой, которую каждый хозяин нес из церкви за пазухой, чтобы дома, разломив на несколько частей, дать по кусочку каждой дворовой скотине - от коня до поросенка. В Вашкинском р-не Северного Белозерья обрядовое печенье, изготовляемое в Фролов день было особым, оно называлось "фролы" ("хролы") и имело форму круглых шариков. Выпекались "фролы" из толокна, реже из ячневой или пшеничной муки. В муку или толокно, замешанные на масле, добавляли сметану, яйцо и сахар. Из теста раскатывали жгуты, которые разрезали на части и скатывали небольшие шарики ("катыши"); пекли "фролы" в печи на противнях или сковородах. "Флоры" или "фролы" изготовлялись в большом количестве, их не только ели сами с чаем и молоком, но и угощали всех, кто заходил в дом. 

Вся обрядность "лошадиного праздника", совершаемая в день Флора и Лавра, была направлена на обеспечение здоровья, приплода и благополучной жизни лошадей. К святым Флору и Лавру и в другие дни обращались за помощью в уходе за скотом. Так, в Буйском у. Костромской губ., когда рождался теленок, его приносили в избу и ударяли об угол голбца три раза, прося Флора и Лавра, чтобы "пустил скотину вдоль всего двора", т.е. чтобы "обеспечить прок, сделать так, чтобы скот пришелся ко двору". 

Но не только заботой о лошадях ограничивались святые Флор и Лавр. 

Ко дню Флора и Лавра приурочивали начало бабьих "засидок", когда женщины собирались вместе в одну избу, чаще всего, к какой-нибудь вдове с прядением, вязанием и другим рукоделием. "С Фролова дня засиживают (т.е. работают при огне) ретивые, а с Семена - ленивые". 

В степных губерниях день Флора и Лавра обозначал начало "помочей" - помощи всего "мира" в хозяйственных работах вдовам, сиротам, одиноким старикам. "Помочь" вознаграждалась угощением. 

День святых Флора и Лавра заканчивал сезон полевых сельскохозяйственных работ. Это был срок завершения сева озимых, поэтому Фролов день называли "досевками". Считалось, что кто будет сеять после этого дня, тот не жди и урожая; посев ржи после "Фролов" определялся, как запоздалый. "Сей озимь от Преображения до Флора"; "Коли до Фрола не отсеешься, фролы (флоры; цветы; один куколь; сорняки) и родятся"; "Кто сеет на Фрола, у того фролки и будут". Окончание сева отмечали праздничной трапезой и гуляньем.