Хозяйственные занятия русских крестьян

Скотоводство в русской деревне

Крестьяне держали лошадей, коров, овец, реже свиней, а также птицу — кур, уток, гусей. Скотоводство имело подсобный характер и, помимо мяса, молока и шерсти, обеспечивало хозяйство тягловой силой и удобрением — навозом, без которого в нечерноземной полосе земля отказывалась давать хорошие урожаи. От этого и коровы в некоторых местах получали название "навозницы". Скот был беспородный, часто изможденный за зиму. С Егория по Покров он выпасался на общих пастбищах под надзором пастуха или свободно пасся на огороженных лесных полянах. С Покрова скот ставили в хлев, в стойло. 

Корма заготавливали на сенокосах, разделенных на полосы между всеми домохозяевами. Траву косили косой-литовкой, на севере использовали более старый вариант косы — горбушу, с короткой изогнутой ручкой и более тяжелым лезвием. Сено сушили, разрыхляя граблями, и метали в стога двузубыми деревянными вилами, иногда достигавшими трех метров в длину. Хранилось сено на сеновале в пристроенном к дому дворе или в специальном сенном сарае. В период весенней бескормицы в нечерноземных районах коров прикармливали ржаной соломой с крыши, измельчая ее и пересыпая солью. Лошадям, на которых предстояло пахать весной, доставался лучший корм, их докармливали овсом. В крепком хозяйстве средней полосы России могло быть две лошади, две — три коровы, теленок, парочка поросят, пять-шесть овец, кур обычно не считали. В Сибири, а в особенности на Алтае, где особое развитие получило молочное животноводство, в богатом хозяйстве могли держать до десятка коров.

Землепашество

Главным хозяйственным занятием русских издревле было земледелие.

В XIX веке основной системой землепользования оставалось трехполье — разделение пахотной земли на поля яровое, озимое и незасеянное (пар). На севере в таежной зоне местами сохранялась подсечно-огневая система земледелия. На большей территории России землю пахали деревянной сохой с одним или двумя металлическими сошниками, в центральных районах — косулей, на юге — плугом. Для разрыхления вспаханной почвы и после посева пользовались бороной. Сеяли рожь, ячмень, пшеницу, овес, гречиху. Крестьянин горстями разбрасывал зерно из висящей на шее деревянной или плетеной севалки. Началу каждого этапа полевых работ сопутствовал ритуальный зачин, сопровождавшийся молитвой. 

Работа на земле, требовавшая больших физических затрат и опыта, считалась мужской обязанностью. Женщина могла принять участие в бороновании, реже в пахоте, но сев ей не доверяли. В народе говорили: "Самим Богом положено, чтобы сеял мужик"; "Бабе сеять — грех". Это правило нередко нарушалось в районах широкого распространения отхожих промыслов, где для полевых работ не хватало мужских рабочих рук, например, в Костромской и Ярославской губерниях. Этот запрет был связан и с комплексом представлений о севе, как символическом оплодотворении земли. Семантика зачатия прослеживается в атрибутике ритуального начала сева — "засевок", во время которых в землю закапывали или разбрасывали по полю пасхальные яйца — символ начала новой жизни. Косвенным подтверждением этой связи служило то, что парней начинали учить сеять в конце их домашнего трудового обучения в возрасте 17-18 лет, когда признавали их совершеннолетними и годными к браку. 

В ОТЛИЧИЕ ОТ НАЧАЛА ПОЛЕВЫХ РАБОТ, ИХ ЗАВЕРШЕНИЕ — ЖАТВА — СИМВОЛИЧЕСКИЕ РОДЫ ЗЕМЛИ — СЧИТАЛАСЬ ЖЕНСКОЙ ОБЯЗАННОСТЬЮ. 

При уборке зерновых женщины пользовались серпами. Со второй половины XIX века при уборке овса или гречихи стали использовать косу-литовку, но это было уже мужской обязанностью. Девочек учили пользоваться серпом с 10-12 лет, при этом нередко специально для них заказывали меньший по размеру серп. Женщины работали парами — первая срезала колосья, вторая (эту роль мог исполнять и мальчик-подросток) вязала снопы. Если в семье было несколько женщин-жней, они выстраивались по старшинству в ряд в шаге одна от другой, темп задавала старшая, остальные старались не отставать. 

Жатва была самым тяжелым временем для женщины (отсюда и ее название — страда), сопровождалась она жатвенными песнями, протяжными и тоскливыми, нередко в них рассказывалось о несчастной женской доле, при этом на поле разрешалось петь только замужним женщинам. По окончании жатвы для восполнения затраченных сил женщины катались по ниве с приговором, известном во множестве вариантов, например с таким: "Нивка, нивка, отдай мою силу". Последний или иногда и первый сноп пользовался особым почетом и наделялся магическими свойствами. Его торжественно везли в деревню, украшали и устанавливали под иконами до Покрова, когда частью зерен из снопа "закармливали" скот для его благополучной перезимовки, а оставшуюся часть смешивали с отборным зерном, предназначенным для сева в следующем году. На последней полосе было принято оставлять небольшой пучок колосьев, в котором по поверьям крестьян сосредотачивалась плодоносящая сила земли, его называли "Спасова / Николина / Ильина борода". Эти колосья обвязывали нарядным полотенцем, а в центр клади подношение — каравай хлеба, иногда ставили и рюмку водки. 

Связанные снопы укладывали на поле в крестцы или суслоны на поле для первичной просушки, затем хозяин перевозил их в овин или ригу для сушки "огнем". Высушенное зерно обмолачивали на току цепами ("молотилами"), а более тугие колосья — "кичигой". Молотьба считалась мужской обязанностью, хотя в ней могли участвовать и женщины. Обмолоченное зерно освобождали от соломы граблями, веяли, подбрасывая на лопате, а затем сгребали и совками засыпали в сусеки — деревянные лари или плетеные кадки, которые хранили в амбарах. По мере необходимости зерно мололи на водяной или ветряной мельнице. Для получения крупы и муки грубого помола использовали домашние ручные жернова или ступы. 

Огородничество у русских было развито слабее, чем зерновое земледелие, оно ограничивалось небольшим набором культур (картофель, капуста, морковь, репа, лук, огурцы). В тоже время существовали регионы, население которых специализировалось на выращивании разнообразных овощей и трав, шедших на продажу в столицы и северные губернии России. Садоводством занимались в основном на юге России.

Кустарные и отхожие промыслы

Со второй половине XIX века значительным подспорьем в хозяйстве крестьян нечерноземной полосы России стали кустарные и отхожие промыслы. 

Весь необходимый хозяйственный инвентарь (сохи, косули, серпы, косы, грабли ), значительное количество видов утвари (бондарная, токарная, керамическая) и транспортные средства (телеги, сани, лодки) изготавливались на продажу крестьянами — кустарями. Мастерство передавалось из поколения в поколение, в производство были вовлечены все члены семьи, в соответствии с возрастном определялся круг их обязанностей. Отдельные кустари часто объединялись в артели или имели подрядчика, поставлявшего сырье и забиравшего готовую продукцию. Труд кустаря не требовал отлучек из деревни и совмещался с традиционным земледельческим хозяйством, в отличие от отхожих промыслов. 

Существовал городской, фабричный и деревенский (земледельческий) отход. Первый был развит в пристоличных губерниях, поставлявших в города маляров, плотников, каменщиков, слесарей, водопроводчиков, торговый и трактирный люд. Второй активно развивался в промышленных губерниях центральной России, например, Владимирской и Московской. Третий отход был характерен для земледельческих районов юга, а также для северорусских губерний, крестьяне которых приходили в опустевшие от городского отхода деревни. 

Распространение отхода изменило лицо русской деревни, расширило кругозор крестьян, повысило уровень общей образованности, но, являясь проводником элементов городского быта и этики, способствовало разложению, нивелировке и упрощению народных традиций.