Крещение и похороны кукушки

В период от Вознесения (сороковой день после Пасхи) до Троицы (пятидесятый день после Пасхи) 

1. Аграрно-магический девичий и женский обряд с "кукушкой" — травяной или тряпичной куклой в виде женской фигуры, птицы или украшенного деревца. Обряд сопровождался похоронным шествием, оплакиванием кукушки, кумлением девушек, гаданиями и ритуальной трапезой. 
2. Ритуальная трапеза, хоровод, молодежное гуляние в период весенне-летних праздников. Обычно устраивались в Вознесенье (конец мая — начало июня) и в Петров день (29 июня/12 июля). Часто сохранялось двухчастное деление обряда. Так, в Новосильском у. Тульской губ. молодежный праздник, устраиваемый в Вознесение, носил название "крещения кукушки", а отмечаемый через некоторое время в Петров день — "похороны кукушки". (Елеонская Е.Н. 1912. С.146.).

__________

Крещение и похороны кукушки

Крещение и похороны кукушки — девичий и женский обряд весенне-летнего цикла, представляющий собой вариант троицкого кумления, в центре которого ритуальный предмет под названием "кукушка". 

Наиболее распространенные сроки проведения обряда — Вознесение — Троица; действия начального этапа приходились также на второе, третье, четвертое, пятое, шестое воскресенья по Пасхе, второй понедельник после Пасхи, Николин день, Троицу, Духов день, заключительного — на Духов день, вторник после Духова дня, день всех Святых (см. Всесвятская неделя), Петров день. 

Кукушкой называли чаще всего куклу, имевшую антропоморфный, реже — орнитоморфный облик. В ее основе обычно был растительный материал: трава "кукушкин цвет", известная в народе как "кукушкины слезы", "заря", "кукушка", "зорька", "дрема"; цветок ириса, ветви берез, солома. Собранные травы, нередко вырванные с корнем, специально обрабатывали, придавая им вид человеческой или птичьей фигуры. Количество используемых для изготовления "кукушки" травинок должно было быть четным. В ряде мест фигуру делали из пестрого платка, кусочков материи; такая кукла именовалась также Маринка, Марынка, Аринка. В районе Брянска она отличалась большими размерами и представляла "здоровую девку из тряпок". (Соколова В.К. 1979. С. 203). В качестве кукушки могли использовать чучело птицы, обычно кукушки, реже — живую птицу — воробья (брянск.). Кукушку изображала также девушка с поднятыми над головой руками: ее запястья касались головы, сжатые кулаки были сложены вместе и повязаны платком (Журавлева Е.А. 1994. С. 32). 

Куклу обязательно обряжали в яркие лоскуты и кружево, в одежду, снятую с одной из девочек-участниц, в специально сшитое платье. Последнее соответствовало девичьему наряду, бытовавшему в данной местности, в него входили рубаха, сарафан (иногда отсутствовал), пояс, платок, непременными элементами были крест и украшения — ленты, бусы, мониста, косники; цветовая гамма костюма — розово-красная. Местами кукушку пеленали и перевязывали лентами как ребенка; наряжали в венчальное платье: "…фату на яе наденем, уберем яе как невесту" (белгородск., Журавлева Е.А. 1994. С. 32); одевали в подпоясанную рубаху и черный платок, реже, в сарафан темных тонов, как вдову или сироту, — "кукушка — вдова, потому что ей мужа не достало", — говорили калужские крестьянки (Кедрина Р.Е. 1912. С. 102, 136); укутывали в саван, соблюдая все правила обряжения покойника. 

Часто кукушка представляла собой украшенное лентами, бусами, платками растение — ель, ветвь березы, черемухи, рябины, бузины, ивы, сосны; в локальных традициях она называлась также "репей" или "каравай". К пушистой сосновой ветке помимо украшений привязывали иногда колокольчики (белгородск.). В качестве кукушки использовали букет трав и цветов, а также перевязанный красной лентой венок, в состав которых непременно входила трава "кукушкины слезы". В Новосильском у. Тульской губ. кукушкой называли сооружение типа шалаша, в основе которого были две срезанные черемуховые ветки, вторнутые обоими концами в землю крест-накрест. Ветви украшались цветными тряпочками, травкой "кукушкины слезы" и цветами (Сухотин С. 1912. С. 99). В Орловской губ. термин "кукушка" употреблялся также для обозначения листьев подорожника и столетника. 

Основными участницами обрядового действия были молодые девушки 10-16 лет, иногда к ним присоединялись женщины, бывшие замужем не более одного года и не имевшие детей, присутствие которых в некоторых традициях считалось обязательным. Руководила ходом обряда пожилая женщина, нередко вдова. В ряде мест зафиксировано участие в обряде женщин всех возрастов, даже старух (белгородск.). В этом случае женщины делились на группы в соответствии с возрастом и семейным положением, каждая из которых проводила обряд отдельно от других, иногда соединяясь с ними на одном из этапов ритуального действия. Так, в городе Болхове Орловской губ. одновременно, но в разных местах совершали "крещение" кукушки девушки и девочки. 

Обряд начинался с изготовления кукушки, в котором принимали участие все девушки. Каждой отводилось определенное место в обрядовом действии. Некоторые из них выполняли более важные функции, чем остальные. Так, делали кукушку только "знающие" девушки, хотя каждая участница приносила для изготовления куклы по лоскуту и ленте. Специально выбирали девушек, которые отыскивали место, где впоследствии собирали — "опалывали" — необходимые растения — "в рощах около полей", или "на ржавчике" — на болоте — или крестили кукушку; замечали в лесах и садах нужные травы, срывали или вырывали их с корнем, придавали им форму, шили одежду для куклы, собирали в складчину деньги на покупку материала для куклы и продуктов для трапезы. В некоторых местах для заготовки древесных веток, используемых при изготовлении кукушки девушки приглашали парней. 

Кукушку снаряжали, или "замечали", обычно в лесу, поле, реже, в поселении — в доме или в саду у какой-нибудь женщины или девушки. В ходе обряда готовую куклу-кукушку нередко укрепляли на дереве, переплетенных ветвях берез или орешника, а также под деревом, покрывая сверху платками, полотенцами, тканями. В Орловской губ. на верхушку березы или на ее завитые ветви вешали вместе с украшениями кукушку в виде листьев столетника (Брянский у.) или подорожника (Орловский у.). Тряпичную куклу иногда сажали в середину букета цветов, состоящего из березок и травы "кукушкины слезы". 

В ряде мест кукушку в саване, а также в костюме ребенка, девушки-невесты или вдовы, укладывали в гроб, который девушки изготавливали сами или заказывали. Он был небольших размеров, окрашен снаружи, а внутри обит коленкором. Иногда его заменяли ящиком, коробкой из-под конфет или мыла. На дно гроба клали сено, покрывали его коленкором или белым лоскутом, в изголовье — сенную подушечку. Кукле, положенной в ящик, как настоящему покойнику, "освобождали руки, чтобы скрестить их на груди", но не клали камень, который непременно кладут в гроб каждому умершему (Харузина В.Н. 1912. С.141-142). Укладывая кукушку, одни девушки голосили, а другие рядом пели и плясали. 

Характерной чертой обряда было шествие девушек и молодок с наряженной кукушкой по деревне. Иногда к ним присоединялись парни, мужчины, дети и старики. Кукушка обычно находилась на голове или в руках одной из участниц обряда; в последнем случае ее могли положить на тарелку. В некоторых местах во время шествия по деревне несли несколько "кукушек", изготовленных разными группами женщин, разделенных по возрастному принципу (белгородск.). 

Процессия девушек с кукушкой обычно совершала обход деревни, во время которого собирали деньги на трапезу или с каждого жителя по яичку. Хождение сопровождалось песнями: 
                    "У ле-ле-ле, мы в лужок идем, 
                    У ле-ле-ле, мы кокушку несем, 
                    У ле-ле-ле, а кокушка ряба 
                    У ле-ле-ле, а кому ж ты кума". (брянск.) 

                    "Соловей с кукушечкой сговаривался: 
                    Не летай, кукушечка, в мой зелены сад 
                    Во моем садочку молодец гулял, 
                    Ходил, гулял молодец не вочень весел, 
                    Чего же мне, молодцу, веселому быть: 
                    Журил, бранил батюшка, не знаю за что 
                    Хотелось матушке в солдаты отдать". (калужск.) 

                    "Хочим, хочим мы кукушечку перекрестить 
                    Хочим, хочим на игрушечку посадить 
                    Перекрестили мы кукушечку, 
                    Посадили на игрушечку, 
                    Ты черема, черемушка, кусток, 
                    На черемушке лазоревый цветок. 
                    Далеко поле белеется, 
                    Белется, голубеется, 
                    На все поле, на четыре стороны". 
                                (белгородск., Журавлева Е.А. 1994. С. 32-33). 

В Белгородской обл. во главе процессии с кукушкой шли взявшись за руки мальчик и девочка, изображавшие жениха и невесту. Брачную пару составляли также две куклы, одна из которых — кукушка — была одета в свадебный женский костюм, а другая — кукун — в мужской. 

В ряде мест шествие представляло собой похоронную процессию. В этом случае гроб с кукушкой несли, как правило, задворками, избегая встреч. Если по дороге встречался парень, участницы обряда возвращались обратно. Процессию возглавляла девушка с крышкой гроба на голове, за ней шла другая, изображавшая священника и заунывно певшая псалмы; далее следовали две девушки, на плечах они держали палку, к которой с помощью полотенец был привязан гроб; так же в данной традиции обматывали полотенцами и носили гроб умершего ребенка. 

В ходе шествия кукушку обычно переносили в лес, в поле, к реке, на кладбище. 

Дальнейшее обрядовое действие известно под названиями: "кстят", "крестят", "святят", "провожают", "водят", "хоронят" кукушку. При "крещении" на кукушку вешали крест (несколько крестов), совершали над ней троекратное крестное знамение, выбирали для нее кума и куму — мальчика и девочку, сами кумились с ней, окунали ее в воду, наподобие омовения при христианском крещении. Жители Борисовского р-на Белгородской обл. связывали обрядовое крещение кукушки с церковным ритуалом: они объясняли, что "в лес ходили как бы до церкви" (Журавлева Е.А. 1994. С. 33). 

В г. Болхов Орловской губ. термин "крестить кукушку" употреблялся для обозначения действий по снаряжению и погребению ритуального объекта, последнее совершалось в подражание христианской традиции, ряженный священник отпевал кукушку, пел над ней "Святый Боже". Погребение кукушки местные жительницы объясняли желанием спрятать ее подальше от посторонних глаз. "Вот мы эту прячем, прячем кукушечку, заносим в рожь и прячем ее там, закапываем. Ямочку выкапываем, ну и делаем, чтоб не замечено было" (брянск.; Журавлева Е.А. 1994. С. 33). В лесу также отыскивали укромное местечко, копали ямку, устилали ее "самыми лучшими, непременно новыми лоскутками"; кукушку закапывали с песнями: 
                    "Прощай, прощай, кукушечка, 
                    Прощай, прощай, рябушечка, 
                    До новых до берез, 
                    До красной до зари 
                    До новой до травы. 


                    Девушки — голубушки 
                    Кумушки — подруженьки, 
                    Свейте вы веночки 
                    Из плакучей травки, 
                    Из белой березки…. 
                    Мы веночки сложим 
                    Вот так, вот так". 
                                (калужск.; Кедрина Р.Е. 1912. С. 106). 

В Орловской губ. гроб с кукушкой зарывали на кладбище, с краю, около ограды, там, где по обыкновению хоронили самоубийц, или в огороде у дома, где изготавливали / крестили / оплакивали кукушку. Ее могли спрятать в лесу или в поле, не закапывая, или просто оставляли на том же самом месте, где проходил обряд, зная, что оно, по традиции, должно быть скрыто от посторонних. Иногда "хоронить" кукушку доверяли двум-трем выбранным девушкам. Место "захоронения" они скрывали даже от своих подруг. В ряде районов кукушку бросали в реку. 

Кумление девушек и молодиц (см. Кумление), сопровождавшее почти во всех случаях обряд "крещения кукушки", могло проходить во время изготовления, "крещения", "погребения" ритуального объекта, а также до или после названных действий. 

Время, место действия и ритуальный объект тщательно скрывали от мужской части населения. Для поведения парней характерно стремление найти и разорить кукушку, девушки старались не допустить этого и сохранить свои действия в тайне. В Орловской губ. кукушку не прятали, здесь практиковалось ритуальное разорение кукушки парнями после девичьего кумления. 

Через определенный промежуток времени, иногда на следующий же день, совершалась вторая часть обряда, которой соответствовало раскумление (см. Кумление). Девушки отправлялись "смотреть" кукушку. Ее снимали с дерева, выкапывали из земли, разряжали, что и означало прекращение установленных в ходе кумления отношений; процесс дополнялся обычными для раскумления действиями и словами (см. Кумление). В это время звучали и песни: 
                    "Кукушечка-рябушечка, 
                    Пташечка плакучая, 
                    К нам весна пришла, 
                    Весна красна, 
                    Нам зерна принесла, 
                    Нам аржи на гумно 
                    В коробью холста 
                    Будет девкам красный лен 
                    Старым бабам конопель". 
                                (калужск., Кедрина Р. Е. 1912. С. 107). 

Использованную травку оставляли на дереве, закапывали обратно в землю или уносили домой к самой старшей из женщин и хранили. "Кукушкины слезы" употребляли в магических целях; чтобы наладить отношения между супругами, жене необходимо было напоить мужа настоем этого корня. Это поверье основано на представлении о том, что двойной корень растения обозначал мужа (черный) и жену (белый). Гроб и одежду сохраняли в доме одной из участниц обряда. Разряженную ветку закидывали за "стреху" или на чердак, чтобы использовать ее, так же как и гроб и одежду кукушки, на следующий год. В ряде мест кукушку-куклу и кукушку-венок разделяли между всеми участницами обряда. 

Отличительной чертой праздника "кукушки" было гадание молодок, молодых женщин первого года замужества. По корню вырытого растения кукушкины слезы они гадали о поле будущего ребенка: если корень длинный, то будет мальчик, если круглый — девочка. Они также пили отвар этого корня, приговаривая: "Кокушка, уроди мне сынушку-дочушку" (Бернштам Т.А. 1981. С. 196). 

Также как и другие женские обряды троицко-семицкого цикла "крещение и похороны кукушки" сопровождались обязательной ритуальной трапезой с непременной яичницей, молодежными гуляньями. Трапезу зачастую готовила женщина, руководившая обрядом; она же обычно предоставляла свой дом для гуляний. Повсеместно в них участвовали парни и мужчины. В Перемышленском у. Калужской губ. присоединение парней к трапезе носило ритуальный характер: парни и мальчики следили за девушками из-за кустов, при приготовлении яичницы они выскакивали на поляну, со смехом и шутками опрокидывали посуду. 

Принадлежность обряда к ритуалам "проводы-похороны", исполнение песен аграрной тематики позволяет говорить о его аграрно-магической направленности и возвести его к культу умирающей воскресающей растительности. Устойчивый мотив заклинания урожая ассоциируется также с призывом дождя и влаги, необходимых для роста растений. Ряд исследователей полагает, что в его основе лежат более древние представления славян. В образе кукушки, также как и в образе троицкой березки, видят одно из воплощений женского божества, которое наделяет женщин, обратившихся к нему, душами-зародышами будущих детей. Поэтому крещение кукушки можно считать локальной разновидностью троицких обрядов с березой (см. Троицкая березка), что подтверждается набором ритуальных действий: выбирают для кукушки материал, преимущественно растительный, украшают ее, выносят в деревню, в поля, оставляют в полях, лесах, бросают в водоемы. С кукушкой отождествляли также русалку, представительницу мира мертвых, в образе которой видят души умерших некрещеных детей. В троицко-семицких обрядах она являла собой плодоносную силу, способную дать женщине ребенка, душу которого крестили во время обряда. Русалке же, как и другим заложным покойникам, приписывалась возможность насылать дожди (см. Семик). 

Обряд "крещение и похороны кукушки" был распространен на территории Калужской, Курской, Орловской, Тульской губерний, встречался в Костромской губ., был отмечен у курских переселенцев Томской губ.