Морские охотники

Первым народом, который встречает утро нового дня на территории России, являются азиатские эскимосы (1292 чел.), живущие на самой оконечности Чукотки - на побережье Берингова пролива и Анадырского залива...

Эскимосы - народ, который встречает утро

Первым народом, который встречает утро нового дня на территории России, являются азиатские эскимосы , живущие на самой оконечности Чукотки - на побережье Берингова пролива и Анадырского залива. Они составляют незначительную часть достаточно многочисленного полярного народа, живущего за пределами России. Название эскимосы происходит от индейского слова "эскимо" ("употребляющий сырое мясо"). Сами себя эскимосы называли "юит" ("люди") и "юпиит" ("настоящие люди"). Язык азиатских эскимосов входит в самостоятельную экимосско-алеутскую языковую семью. По внешнему облику они классические представители арктической расы.

Алеуты

Ближайшими родственниками эскимосов по языку и культуре являются алеуты (самоназвание "унанган" численностью 300 человек), обитающие на Командорских островах. Они не коренные жители этой территории, а были переселены сюда в начале XIX в. Российско-Американской компанией с Алеутских островов - родины алеутов.

Приморские чукчи

Бок о бок с азиатскими эскимосами проживают приморские чукчи ("ан'каллын" - "поморянин"), заимствовавшие от них культуру охотников на морских животных. Основная часть чукчей (всего чукчей 14 тыс.) - оленеводы ("чав'чу" - "оленевод", "состоящий при оленях") расселена во внутренних районах Чукотского полуострова, на севере Якутии и Камчатки.

Коряки

Южными соседями чукчей являются близкие им по культуре, языку (чукотско-камчатской группы) и антропологическому типу (камчатский тип арктической расы) коряки ("чав'чыв" - "оленеводы"; "нымылн'ын" - "поселянин", "житель селения") - 7434 чел.

Кереки - загадочный народ

На побережье Берингова моря, между мысами Натальей и Навариным обитал загадочный народ - кереки (около 100 чел.) - морские охотники и рыболовы, близкие по языку и культуре корякам и растворившиеся теперь среди чукчей.

Ительмены - камчадалы

По западному побережью полуострова Камчатки, в непосредственном соседстве с коряками, живут рыболовы и охотники ительмены ("ительменъ", "итэнмьи" - букв. "местный житель"; второе название - "камчадал" - 730 чел.). Они потомки коренных жителей центральной и южной частей Камчатки, культура которых прекрасно была описана известным исследователем XVIII в. С.П. Крашенинниковым.

Морская Охота - основа жизни

Моря, омывающие Чукотку Камчатку, с древнейших времён славились богатством и разнообразием морских животных. Гренландский и серый кит, белуха, морж, тюлени, лахтак (морской заяц) и нерпа составляли в прошлом основу экономики азиатских эскимосов, приморских чукчей и, отчасти, береговых коряков.

Охота на китов

Охотились на китов и моржей в определенные сезоны года, а на тюленей и нерп круглогодично. Китобойный промысел был широко распространен в Беринговом проливе, заливе Святого Лаврентия, Мегчименской губе и около мыса Чаплино. Охота на китов была коллективной. Чаще всего их подкарауливали в узких проходах и с двух сторон кололи копьями. С исчезновением льдов морские зверобои выходили в море на кожаных лодках - байдарах или каяках .
Охотились при помощи гарпунов с привязанными к ним на ремне поплавками из шкуры нерпы, снятой целиком. В начале XX в. эскимосские и чукотские охотники наряду с гарпунами активно использовали на китобойном промысле ручную американскую гарпунную пушку с взрывным устройством.

Особенностью индивидуальной охоты алеутов на кита, малого полосатика являлось применение растительного яда - аконита, которым смазывались наконечники копий. 

Увеличению дальности бросания копья и силы его удара способствовала специальная метательная дощечка.

Охота на котиков и моржей

Важным объектом промысла у алеутов являлись морские котики, мех которых высоко ценился на мировом рынке.
Охота на моржей, клыки которых представляли большую ценность, проводилась весной (апрель-май), летом и осенью вплоть до октября. Весной и поздней осенью приморские чукчи и азиатские эскимосы добывали их на плавучих льдинах. Во время промысла охотники бесшумно подплывали к льдинам с подветренной стороны и копьями кололи моржей, лежащих у края. Так как тела убитых животных преграждали остальным моржам путь к морю, то и они становились добычей охотников.
В летнее время моржей добывали на плаву или на лежбищах во время спячки. При охоте на плаву пользовались гарпуном с поворотным наконечником, который, отделившись от древка фиксировался внутри тела моржа. Поплавок из надутой шкуры нерпы, привязанный на ремне к наконечнику, не давал утонуть раненому животному.

Охота на мелких ластоногих

Более мелких ластоногих - нерпу, лахтака и тюленей ранней весной ловили ставными сетями. Их опускали под лёд через пробитое в нём отверстие. Как только зверь показывался возле дыхательного отверстия во льду, его кололи копьями.
Важную роль при индивидуальной охоте ранней весной играла маскировочная одежда. С появлением солнца после полярной ночи нерпы и тюлени выползали на лёд и длительное время находились на поверхности. Охотник в маскировочной одежде, со специальным скребком, сделанным в виде лапы с укреплёнными когтями тюленей, незаметно подползал к животным и бросал в них гарпун или стрелял из ружья. Если добыча оказывалась в воде, то её доставали специальной закидушкой грушевидной формы с крючками и транспортировали домой на небольших саночках.

Охота в открытом море

Алеуты охотились в открытом море на бобров, котиков и сивучей. Кожаная лодка-каяк, на которой отправлялись охотники, была поистине "инженерным триумфом" алеутов. Раздвоенный по вертикали форштевенъ рассекал при движении по воде боковую волну и предохранял каяк от повреждений, а в сочетании с килевой планкой позволял "изгибаться на волнах".

Охотник, сидящий на дне лодки, надевал поверх наплечной одежды из кишок морских животных широкий пояс из того же материала. 

Верхний край пояса затягивался на груди, а другой - поверх люка. Вода уже не могла проникнуть внутрь каяка, и если даже лодка переворачивалась при сильной волне, то не тонула, а возвращалась в первоначальное положение.
Охотники были опытными мореходами, что позволяло им справляться с любой непогодой и благополучно вернуться домой в любую погоду. Ориентиром для них служили летящие птицы, высота волны, направление ветра. В ненастную погоду члены семей охотников выходили на высокий берег со светильниками и жирниками, служившими своего рода маяками.

Продукты морского промысла

Продукция морского промысла давала населению мясо, жир для еды, отопления и освещения, крепкие шкуры для изготовления одежды, обуви, жилища, лодок и ремней. Длинные толстые кости китовых челюстей еще в XVIII в. употреблялись азиатскими эскимосами в качестве центральных и боковых опорных столбов, поперечных балок для настила потолка, крепления стен полуподземного жилища "нын'ю". Гигантские позвонки кита, поставленные вплотную друг к другу, образовывали длинный коридор, служивший входом; черепные кости и лопатки использовались для мощения пола.

Жилище

Позднее под влиянием чукчей, пришедших из внутренних районов материка и заимствовавших у эскимосов культуру морских зверобоев, полуземлянка была заменена ярангой каркасного типа. Она была более просторной и практически не разбиралась. Стены яранги обкладывали дерном; покрышки из сшитых шкур моржа при сильном ветре закрепляли большими камнями, подвешенными на веревках. Меховой спальный полог, который сооружался внутри яранги, в холодное время отапливался и освещался жирником - каменным или глиняным светильником, наполненным тюленьим жиром. Фитиль делали из мха.

Утварь и пища

Утварь была достаточно проста. В сосудах из пузыря морских животных хранили жир, а в деревянных лотках-корытцах подавали мясо. Для воды использовали ведерки из дерева или сшитые из кожи морских животных и уса кита.
Основной пищей служило сырое, вяленное, замороженное или квашенное мясо морских животных. Лакомством считалась эластичная кожа кита, которую долго жевали. Злаки и коренья, морская капуста и сырые моллюски дополняли рацион. Очень высоко ценилось мясо оленя, получаемое путем натурального обмена от кочевых чукчей. Азиатские эскимосы называли его "сладкой пищей оленеводов". Заготовкой продуктов, приготовлением пищи, шитьем одежды занимались женщины.

Одежда

Мужская и женская верхняя наплечная одежда была глухого покроя в виде широкой рубахи до колен. Для шитья одежды, особенно производственной, широко использовались шкуры нерпы, тюленя, лахтака, а у алеутов также и мех котика и калана. Еще в конце XIX в. сохранялась одежда, изготовленная из птичьих шкурок пером вверх.
Летом и осенью, во время промысла и в сырую погоду носили камлейки того же покроя, но с капюшоном, сшитые из кишок морских животных. Праздничные камлейки обильно украшались бахромой из шерсти нерпы, окрашенной в красный и синий цвет, полосками цветной кожи, птичьх шкурок и клювиками морских птиц, особенно топорка.
У алеутов, достигших высокого мастерства в изготовлении различных плетёных изделий, особой красотой отличались женские накидки в виде пелерины или плаща.
Эскимосские, чукотские и корякские женщины, а также дети до 6-ти летнего возраста носили меховые комбинезоны.

Обувь

Весенне-осенняя и производственная обувь имела поршневидную подошву с высоко загнутыми вверх краями. При изготовлении такой подошвы женщины загибали её своими передними зубами. Такая обувь высоко ценилась, обменивалась у оленеводов на товары необходимые азиатским эскимосам, продавалась американским китобоям, которые предпочитали её европейской. В какой-то степени она послужила образцом при создании современной обуви на высокой подошве, которую носят во всем мире.

Головные уборы

Головные уборы из птичьих шкурок, меха или камуса оленя мужчины и женщины одевали только в дорогу. Но у охотников существовали и маскировочные шапочки, сшитые из шкурок нерпы или тюленя, снятых с головы животного.
Алеутские мужские охотничьи головные уборы конической формы имели не только практическое, но и ритуальное назначение. Передняя, удлинённая в виде птичьего клюва часть её, закрывала лицо от солнечных бликов на воде и защищала глаза от воспаления. Верхняя часть таких головных уборов украшалась рисунками, нередко со сценами морской охоты, зооморфными и антропоморфными фигурками из кости, пластинами из того же материала и усами сивуча. По количеству усов можно было судить об опытности охотника, так как добыча сивуча была нелегкой. У этого животного всего четыре уса, а на некоторых головных уборах их было довольно много.

Праздники и обряды

Объектом почитания и обрядовых действий на праздниках алеутов, азиатских эскимосов, приморских чукчей и коряков были морские животные, особенно те, которые давали максимальные средства существования на долгий период.
У эскимосов, приморских чукчей, отчасти у береговых коряков таким животным был кит. Его "встречали" как дорого гостя, "поили", поливая водой, "кормили", перед ним танцевали, пели, устраивали "проводы домой" с подарками и просили его приводить с собой в следующий раз своих сородичей.
Существовали также праздники: "Спуска байдары на воду", "Укладывание байдары на зимний период", "Праздник морских животных" и т.п.
Особое место в обрядности оседлого населения занимали осенние благодарственные обряды, которые проводились после окончания промыслового сезона в течение нескольких дней, членами каждой малой семьи и членам большой патриархальной семьи. Основная цель отблагодарить "Хозяина или Хозяйку" морских животных за прошедший промысловый сезон и попросить промысловой удачи на будущий.
Большинство праздников оседлого населения северо-востока Сибири сейчас из-за существенного изменения хозяйственной деятельности утрачено. Они сохраняются в памяти людей старшего поколения и в произведениях косторезного искусства. В настоящее время предпринимаются попытки возрождения утраченного, но не но не со стороны властей, а самими морскими зверобоями, занимавшимися этим промыслом на протяжении многих веков в сложнейших природно-климатических условиях арктического Севера.