Похороны и поминки

Представление о смерти в традиционной культуре

Погребальный обряд наряду с другими семейными обрядами относится к переходным ритуалам: в его рамках происходит переход человека из одного состояния (жизни) в другое (смерти). В русской традиционной культуре различали два вида смерти: "своя смерть", то есть естественная смерть в старости, когда человек изживал свой век — в этом случае умерших называли родителями, и "не своя смерть", когда человек умирал преждевременно, не изжив своего века, — тогда его называли "заложным покойником".

Предсмертные обряды


В русской деревне готовились к смерти практически на протяжении всей жизни.


Например, вычесанные или состриженные волосы в некоторых деревнях не выкидывали, а собирали за пазуху — верили, что на том свете они пригодятся. Повсеместно было принято приготовление заранее "смертного узла", который состоял из сарафана, рубахи, белого платка, штанов, пояска, лаптей, головного убора, полотенца, крестика, молитвы бумажной и холста для покрывания — савана. При изготовлении одежды на "смерть" соблюдались определенные предписания: одежда должна быть новой, чистой и сшитой вручную без узлов, движением иголки от себя. Помимо смертного узла, который женщина готовила как для себя, так и для своего мужа, хозяин должен был для себя и своей жены изготовить гроб. По народным представлениям это сулило долгую жизнь. Гроб обычно держали на чердаке, нередко наполнив его житом (ячменем), чтобы на том свете жизнь была богатой. Зерно после смерти владельца раздавалось нищим. В гробу могли держать и намогильный крест. 


При приближении смерти совершался обряд "прощание с вольным светом", когда умирающий просил родственников отнести его на поле проститься с землей и с вольным светом со словами: "Мать сыра земля, прости меня и прими, прости, вольный свет-батюшка!" 

По народным представлениям сама смерть человека создавала угрозу для живых людей, так как свидетельствовала о нарушении границы, отделяющей мир живых от мира мертвых. Поэтому погребальная обрядность была направлена на выделение умершего человека из мира живых и восстановление нарушенной границы. В момент смерти открывали печную трубу или форточку, чтобы "освободить душе дорогу"; на окно вешали кусок холста или полотенце, на котором, по народным представлениям, отдыхает душа.

Прощание с усопшим

Тело покойного обмывали, что символизировало окончательный переход человека в мир мертвых. Воду, мочалку и солому, на которой мыли умершего, выносили за околицу или закапывали во дворе. Покойника обряжали в чистую "смертную одежду" и укладывали в гроб. Гроб раньше изготавливали из цельного древесного ствола с маленьким окошком, на дно стелили листья от березовых веников, а также клали туда хлеб для покойного. В гроб могли положить и любимые вещи умершего — курительную трубку, гребень и т.д. Гроб с покойником ставили на лавку ногами к двери, где он находился обычно три дня. По поверию оставлять одного умершего не полагалось, поэтому устраивались ночные бдения у гроба. Прощаться с покойным приходили в течение всего времени, пока он находился в избе. Часто приглашались опытные "вопленицы" для причитания. В причетях рассказывалось о прижизненных делах умершего и о "горькой судьбинушке" близких, которых он оставил.

Похороны

ПО ОБЫЧАЮ ХОРОНИЛИ ДО ПОЛУДНЯ. ПОКОЙНИКА ВЫНОСИЛИ В ОТКРЫТОМ ГРОБУ НОГАМИ ВПЕРЕД, ЧТОБЫ ОН "НЕ ВИДЕЛ ДОРОГИ НАЗАД". 

С той же целью путь похоронной процессии устилался еловым лапником, а также иногда гроб выносили через окно или через хлев, после чего мыли пол в помещении. При выносе усопшего гробом трижды ударяли о порог дома, обозначая тем самым одну из границ, отделяющих мир живых от мира мертвых. По лавке, на которой лежал покойный, ударяли топором или ножом, "чтобы отсечь этим смерть".

На кладбище опусканию гроба предшествовал обряд "выкупа земли" медными монетами, которые присутствующие бросали в могилу. Первыми к засыпанию могилы приступали родственники умершего, бросая в нее горсть земли. Завершать работу по погребению предоставляли соседям. Сверху на могилу насыпали небольшой холмик и устанавливали крест или намогильный знак. Иногда прямо на кладбище угощались кутьей, которую пробовали все присутствующие. При выходе с кладбища каждый опахивал ноги от могильной земли, которую приносить домой считалось опасным. После кладбища мылись в бане, смывая с себя следы контакта с умершим.

Поминки

Поминовения усопших справлялись на третий, девятый, сороковой дни и в годовщину смерти. Верили, что именно в эти дни ангелы приносят душу покойного в родной дом, где ее следует накормить. В остальное время вплоть до сорокового дня ангелы водили ее по тем местам, где человек когда-то бывал, и показывали все совершенные им при жизни добрые и недобрые дела. В дни поминок родственники обычно ходили на кладбище, где угощались едой, принесенной из дому — кутьей, блинами, киселем. Немного пищи оставляли на могиле. На поминальные трапезы собирали в первую очередь родственников и ближайших друзей, а также нищих и убогих. Так как покойник, по народным представлениям, испытывал все те же потребности, что и живой человек, то для него на общем или на специальном столе в углу под образами ставили отдельный прибор. С этой же целью выливали на угол стола первую ложку какой-либо еды и первый стакан воды. 

Самым важным в поминальной обрядности считался сороковой день, когда душа умершего окончательно покидала мир живых. В этот день происходили "проводы души" — крестьяне еще накануне стелили для покойника в углу под образами особую постель, чтобы он "получше отдохнул перед дальней дорогой"; заказывали литургию (панихиду или сорокоуст) в церкви, отдавали церковному причту или нищим "на помин души" теленка или овцу. В южных районах России на сороковой день пекли из теста так называемую "лесенку" — продолговатое печенье с поперечными полосками. Эту лесенку, символизирующую восхождение умершего на небо, ставили на скамейке в воротах. На Русском Севере собирали пищу в решето и отправлялись по дороге в сторону кладбища до ближайшего перекрестка. Там устраивалось последнее угощение для родственников и близких, а один из них закутывался с головой в платок, забирал половину преломленного хлеба и уходил в направлении кладбища, символизируя таким образом окончательный уход души в мир иной. При посещении кладбища в этот день было принято снимать с могилы венки и сжигать их. 

После сорокового дня сильное проявление горя по умершему считалось нежелательным и даже опасным. Верили, слезы тоскующих могут "затопить" покойного на том свете или даже вынудить его приходить в свой родной дом. Чтобы "отвести тоску", каждое утро умывались водой с тыльной стороны ладоней, утром и вечером при умывании читали специальный заговор. 

По истечении года после смерти родственники ходили на кладбище, поминали умершего и обустраивали могилу — укреплялся намогильный холм, высаживали живые цветы, у могилы иногда сажали деревья. Первоначально установленные намогильные знаки заменялись крестом. В том случае, если крест уже был установлен, менять его было нельзя — такой крест лишь укрепляли и заново красили.