Семейный уклад жизни вепсов

Семейно-родовой принцип расселения

Удаленность большинства вепсских территорий от городских и районных центров, отсутствие системы сухопутных дорог способствовало длительному сохранению архаичного уклада жизни местного населения. Так, еще в 1920-е годы многие деревни сохраняли семейно-родовой принцип расселения. Территориальное распределение рода ограничивалось пределом своего же общества (сельсовета). В ряде мест родство в пределах одного общества составляло до 84,7 %, причем "зона родства" определялась в радиусе 3—6 километров от населенного пункта. Вепсские семьи были большими. По сохранившимся сведениям одного из вепсских приходов (1787), на семью в среднем приходилось 12,7 чел. В доме было иногда до трех невесток. Хозяином считался старший по возрасту мужчина. Старшего сына после женитьбы отделяли — строили ему новый дом. Последний сын оставался в отцовском доме.

Положение женщины в семье

Женщина в семье не имела никаких прав. Ей запрещалось осуществлять торговые сделки, а на исполнение всякого другого дела она должна была получить разрешение от хозяина дома или мужа. 

Согласно традиции, по смерти отца, дом передавался младшему сыну. Если же умирал муж, а детей у женщины не было, то жена не считалась наследницей; она не получала ничего из вещей. Даже ее приданое, принесенное в дом мужа, оставалось в семье. 

Старые порядки долго удерживались в семейных отношениях. В вепсских деревнях говорили: "Бог создал небо, землю и человека, то есть — мужика, а черт — горы, Олонецкую губернию и бабью породу". Каким бы ни был мужик плохим и "не баским", да к тому же и бездельником, все равно он считался выше даже самой примерной жены уже потому, что она — баба. Большинство мужиков признавали наличие "души" у бабы, но душа эта, по их мнению, была не совсем настоящая, поскольку за свою "душу" мужик платил налог, а с бабы его не брали. Профессор А.И. Колмогоров так писал о жизни вепсов:

"Огромный процент незаконнорожденных детей — "богдановичей" показывает, что девицы не особенно "наблюдают за собой". Но это никого не удивляет, и женихи не думают избегать такую девушку, так как брак у чухаря — коммерческая сделка. Супружеская верность также не особенно высока. Грешат одинаково и мужчины и женщины. У многих женщин, кроме мужа, есть еще и "дружок" из молодых парней, который жил на ее средства".

Традиционная пища

Традиционная вепсская кухня была основана на приготовлении пищи из продуктов растительного происхождения, рыбы, продуктов животноводства и собирательства.

Но преобладали в питании овощи, грибы и ягоды, а также злаковые и бобовые культуры: ячмень, овес, горох, бобы. Особое место в питании вепсов занимала репа. Из нее готовили множество блюд: кашу, квас, похлебку, печеную репу. Этот овощ не раз спасал вепсов от голода. Молоко и молочные продукты употребляли как напитки, замешивали на них тесто, делали начинку для пирогов и калиток, добавляли в супы, каши, запеканки. Из закисшего молока делали творог. К куриным яйцам отношение было особое. Из них готовили, в основном, обрядовую пищу — молочную яичницу. Вареные яйца ели только на Пасху и Троицу. Наиболее разнообразно в вепсской кухне представлены блюда, приготовленные из различной муки и круп. На первом месте по употреблению среди будничной пищи стояли овсяные блины. Самой простой и быстрой в приготовлении едой считалась "загуста" из ржаной, овсяной или ячменной муки. Хлеб вепсы считали дорогим кушаньем; ели его, в основном, как самостоятельное блюдо. В праздники вместо хлеба к столу подавали различные выпечные изделия из кислого и пресного теста: колобы, кокачи, гороховые житники, калитки, пряженые (жареные) пирожки.

Гостеприимство и отношение к чужой собственности

Несмотря на бедность, в которой жило почти все вепсское население в конце XIX века, в общественной жизни еще сохранялось древнее гостеприимство и понятие о неприкосновенности чужой собственности, о взаимопомощи. В вепсских краях можно было встретить деревни, в которых люди не имели понятия о замках. Если во время пути на дороге что-нибудь из вещей терялось, никто не переживал, так как знали, что на обратном пути они смогут подобрать утерянную вещь. Если обнаруживалось, что кто-то совершил кражу, то этого человека подвергали публичному осуждению: вору связывали руки и водили по деревням. Наряду с этим допустимым действием признавалась кража у богатого человека, а если украденное отдавалось бедным, то это вообще было "спасение", а не грех. Когда кто-то из односельчан топил баню, то приглашал в нее мыться всех желающих; а если в чьем-то доме только что испекли хлеб, им угощали соседей приговаривая: "В другой раз, когда у меня не будет хлеба, я к тебе приду!". 

В общении с посторонними даже в своем селении вепсы были довольно замкнуты. А если незнакомец встречался на лесной дороге, то этой встречи старались избежать любым путем — спрятаться в лесу или залезть на дерево. При встрече с жителями своей деревни не здоровались — завидев односельчанина, раскланивались. С жителями других деревень мужчины всегда здоровались за руку, а при встрече где-либо с родней женщины целовались.

Отношение к детям

Отношение к детям у вепсов было неоднозначным. Считалось грехом в браке не иметь детей или рожать мертвых. Но и рождение большого количества детей также признавалось несчастьем — наказанием от Бога. Обычно женщины крестьянки рожали детей с 17 до 45 лет. Количество родов в семьях доходило до двадцати, но из-за плохого ухода за роженицей, детских болезней и несчастных случаев выживали не все новорожденные. Среднестатистическая семья растила от шести до десяти детей. 

Период вынашивания ребенка и его рождение сопровождался различными обрядами, в основе которых лежали представления о необходимости защиты младенца и матери от "сглаза" и обеспечение ребенку здоровья и счастливой судьбы. 

В период беременности женщинам полагалось соблюдать ряд ограничений в своей жизнедеятельности. Беременным запрещалось посещение кладбищ, так как в народе считали, что если женщина, вынашивающая дитя увидит покойника, то у нее родится ребенок с "бледным лицом" — болезненный. Категорически запрещалось пересекать дорогу перед похоронной процессией, иначе роды будут тяжелыми — ребенок будет поперек выходить. Нежелательно было и посещение свадьбы — могли сглазить. 

Ни в коем случае нельзя было во время беременности причинять вред животным: разорять птичьи гнезда (иначе случится выкидыш), есть тетеревиные яйца (чтобы ребенок не стал рябым), обижать кошек и собак. Запрещалось также присутствовать при забое домашнего скота. Беременные женщины опасались ходить в лес, боясь встретить там медведя (у вепсов существовало поверье, что медведь всегда нападает на беременных и разрывает им живот). 

По времени и особенностям рождения часто судили о судьбе ребенка. Так, рождение в новолуние предвещало долгую жизнь, а луна на ущербе и последние дни недели — короткую. Знаком долголетия жизни также служил факт выхода ребенка на подстилку лицом вверх. Если же ребенок падал лицом вниз — то это предвещало, что жизнь младенца будет недолгой. Плохим предзнаменованием считалось рождение ребенка с зубами. 

Крестили детей, как правило, в церкви после двух-шести недель от рождения; но в удаленных деревнях этот обряд совершали и дома. В роли крестного отца обычно выступал брат матери, а крестной становилась сестра отца. Обряд крещения совершал священник. Когда совершалось таинство крещения, отец и мать ребенка в церкви не присутствовали. Имена новорожденным давали по святцам. Мальчику давалось понравившееся имя, расположенное в христианском календаре в течение двух недель до или после рождения, а девочке — только в период первых двух недель после ее дня рождения. 

Когда ребенку исполнялось два года, в семье впервые отмечались его именины. Празднование начиналось с посещения утренней службы в храме. Ребенка приводили в церковь, за него ставили свечку одноименному святому. По возвращении домой садились за праздничную трапезу (на нее приглашали только родственников). В завершении обеда всегда подавалось обрядовое блюдо — овсяный кисель.

Отношения между парнями и девушками

Взаимоотношения парней и девушек начинались с 11-12 лет. В этом возрасте подростки уже устраивали свои детские "беседы". Девочки ходили на них с прялками и другим рукоделием, мальчики с гармонями. На беседах мальчики ухаживали за своими избранницами. Они садились к ним на колени, обнимали девочек и целовали. Ухаживания в более взрослом возрасте происходили более открыто — на гуляньях, на общих беседах. Молодые люди целовались только в губы. Считалось, что "в лоб и в щеку целовать грех", да, к тому же, и "беспользительно". Вместо слова "ухаживать" в деревне были приняты выражения "караводиться", "гулять". Обычно парни с девушками гуляли два или три года. Однако это не обязывало их вступать в брак. Парня, с которым проводили время на гуляньях, называли "дролей", "ягодиной", а девушку — "сударушкой". 

Ухаживая, парни примечали, гуляла ли девушка раньше, или нет. Приметой служила продольная бороздка на кончике носа. У девушек также были свои приметы; считали, что если у парня одна бровь светлее, чем другая, то "он по ночам к девкам ходит". Привлечь внимание парня старались нарядами и деревенской косметикой. Большой популярностью у девушек пользовались румяна, приготовленные из корня растения "кокотус", растущего на сухих пожнях. Его жевали, а потом опускали в воду и давали настояться. Полученным красным настоем с мылом натирали лицо. Использовали это средство только в теплое время года, так как на морозе краска бледнела. 

Если парни не обращали на девушку внимания, то считалось, что она не обладает "славутностью". В это понятие народ вкладывал широкий круг представлений о счастье, физической и духовной красоте, девичьей чести, достоинстве, привлекательности. Потеря славутности могла произойти из-за того, что девушка нарушала "предписания и запреты". Так незамужней нельзя было давать примерять свою одежду, нельзя было позволять кому-либо снимать с рук рукавицы или кольца. Восстановить славутность можно было с помощью магических действий. За помощью девушки обращались к деревенским колдуньям, которые совершали специальный обряд.

материал подготовлен
Королькова Людмила Валентиновна