Семья и брак у народов Средней Азии. Игры и состязания на праздниках

Социальные отношения на Востоке, в том числе и семейные, отличались большим консерватизмом. У оседлых народов Средней Азии традиционно существовала такая архаичная форма семьи, как большая семья, когда под одной крышей проживали три-четыре поколения кровных родственников: отец, его братья, женатые сыновья с детьми, а иногда и внуками. Долее всего, до начала XX в., такие семьи, насчитывавшие иногда до ста человек, сохранялись в Хорезме и в горном Таджикистане

__________

Традиционные формы семьи

Социальные отношения на Востоке, в том числе и семейные, отличались большим консерватизмом. У оседлых народов Средней Азии традиционно существовала такая архаичная форма семьи, как большая семья, когда под одной крышей проживали три-четыре поколения кровных родственников: отец, его братья, женатые сыновья с детьми, а иногда и внуками. Долее всего, до начала XX в., такие семьи, насчитывавшие иногда до ста человек, сохранялись в Хорезме и в горном Таджикистане. Большая семья представляла собой общину со своими земельными угодьями, единой экономикой, когда все доходы поступали в "общий котел", а потребление пищи было совместным. Постепенно большая семья приобрела переходную форму неразделенной семьи, при которой братья отца проживали отдельно, а затем ускорился процесс выделения малых парных семей. Тем не менее, этнографы еще в середине XX в. фиксировали пережитки большесемейных отношений, когда отец считал личным оскорблением уход из семьи женатого сына.

Кочевым народам большая семья также была известна, ее члены могли жить в нескольких юртах, однако при этом выделялась "большая" отцовская юрта, являвшаяся центром жизни семьи. Распаду большой семьи у кочевников способствовал обычай выделения сына после женитьбы, когда он получал инчи — долю семейного имущества на обзаведение своим хозяйством. Однако обычно выделенный сын продолжал жить вместе с семьей отца еще два-три года. Младший сын не имел права выдела, поскольку должен был содержать родителей в старости и унаследовать их имущество. Принцип минората в наследовании характерен для большинства народов региона.

Модели заключения браков

В Средней Азии сложились две модели заключения браков — дальние браки, когда запрещались браки с родственниками по мужской линии до седьмого колена родства (родовая экзогамия), и кузенные браки, заключаемые между детьми братьев иногда в рамках большой семьи (семейно-родственная эндогамия). Первые характерны для казахов, каракалпаков и части киргизов — народов с родоплеменной системой социальной организации. Вторые были традиционными для таджиков, туркмен и узбеков. Распространение кузенных браков у туркмен составляет известную этнографическую загадку, так как при родоплеменном устройстве общества у этого народа можно было бы ожидать наличия родовой экзогамии. Видимо, постоянные войны, переселения, переделы территории обитания, которыми сопровождалась вся история туркменского народа, привели у него к изменению сущности рода и традиционных внутриродовых отношений.

При различных принципах выбора брачного партнера форма брака в регионе была единой — так называемый брак покупкой, когда семья жениха должна была выплатить семье невесты калым, состоящий, преимущественно, из определенного количества скота. Сторона невесты готовила приданое, куда входила одежда и домашний скарб, а у кочевников обычно и юрта. У оседлого населения равнинных областей калым постепенно уступил место махру — выплате, которую женщина получала согласно шариату на случай развода с мужем.

Архаичными формами брака являлся так называемый "брак в колыбели", когда родители договаривались поженить своих маленьких детей без калыма, а также брак похищением.

У кочевников большую роль играл обычай левирата, когда вдова обязательно выдавалась замуж за брата умершего мужа. В основе этого института лежали экономические соображения — имущество вдовы должно было остаться внутри рода. В результате левиратного брака разница в возрасте мужа и жены могла быть очень большой, что становилось трагедией для женщины. Наряду с обычаем левирата существовал и обычай сорората — женитьбы на сестре умершей жены, но он соблюдался более редко.

В Средней Азии, как и во всех исламских регионах, было принято многоженство. Однако очевидно, что полигамия в качестве брачной нормы была распространена и в доисламский период.

Свадебный обряд в Средней Азии

Основная структура свадебного обряда в Средней Азии была одинакова и включала в себя следующие этапы: сватовство — свадьба — послесвадебные церемонии. При этом общерегиональную особенность брачного ритуала составляло наличие в нем отголосков древнего матрилокального брака. Это проявлялось в том, что кульминация свадьбы обычно приходилась на торжества в доме невесты, причем у ряда народов (казахов, киргизов, каракалпаков) в ходе этих торжеств отчетливо выделялось два этапа. Первый этап включал в себя обычай "тайных" добрачных свиданий жениха и невесты, которые де-юре признавались обычным правом началом брачных отношений. Второй этап — свадьба в доме невесты — повторяла многие обрядовые моменты первого (встреча жениха, установка свадебного жилища, борьба за невесту и т.д.) и продолжалась уже в доме отца жениха. Обычай добрачных свиданий жениха и невесты был характерен и для оседлых народов. Показательно, что мусульманское бракосочетание, осуществляемое муллой, в своем большинстве проходило в доме невесты. Общее распространение имел обычай возвращения молодухи домой через год после замужества. Наиболее ярко этот обычай был выражен у туркмен. Молодуха могла оставаться у родителей от одного до десяти лет, пока не будет выплачен калым. Муж должен был посещать жену тайно, а в случае своего обнаружения рисковал поплатиться жизнью.

Общими важнейшими моментами свадьбы в доме мужа являлись следующие обряды: трехдневная изоляция невесты за свадебным занавесом, смотрение лица новобрачной, скрытого специальной занавеской, приобщения к новому очагу посредством ритуального "кормления" огня. В доме свекра молодая строго должна была соблюдать обычай избегания мужской родни мужа, а также она не должна была называть родственников мужа по имени.

Комплекс детской обрядности

Важнейшей функцией новой семьи являлось продолжение рода. Увеличение семьи было особенно актуально для кочевых сообществ, где богатство и сила рода напрямую зависели от его численности.

Комплекс детской обрядности у народов Средней Азии включал мощный пласт магических действий, направленных на охрану жизни новорожденного и "формирование" его счастливой судьбы. После рождения ребенка купали, заворачивали в старую рубаху деда, чтобы тем самым сообщить ему долголетие. Послед в оседлом мире закапывали в чистом месте двора, кочевники — обычно под порогом юрты. С пуповиной могли производить манипуляцию привязывания к тому предмету, который мог символизировать дальнейшую судьбу ребенка. Так, у туркмен пуповину девочки привязывали к ткацкому станку, а мальчика — к хвосту домашнего животного, чтобы он стал богатым скотоводом.

Отличительной чертой среднеазиатской детской обрядности являлось соблюдение сорокадневного переходного периода чилля, когда мать и ребенок изолировались от внешнего мира. В это время предпринимались различные бдения — в комнате ночью не гасили свет, в "опасные" дни люди сидели около младенца круглые сутки и т.д. У туркмен и узбеков южного Хорезма, также как у турок и азербайджанцев, в рамках сорокадневного чилля выделялся еще малый чилля — от недели до 12 дней. У названных народов имелся обычай помечать дом роженицы каким-либо растительным знаком — пучком соломы, деревцем и т.п.

Большим праздником являлось обрядовое положение ребенка в колыбель, проводимое на 5-7 день его жизни. Тогда же мог иметь место обряд имянаречения, осуществлявшийся муллой или родственником. Имя произносилось обязательно шепотом на ухо ребенку — сначала ложное, а затем настоящее. В колыбель клали обереги — предварительно камень, затем нож или ножницы, зеркало, лепешку, гребень, перец, пучки пряных трав, а затем уже младенца. Среднеазиатская колыбель бешик, гавора представляла собой тип колыбели-качалки с продольной ручкой, ареал бытования которой очень широк — от Кавказа, Поволжья до Ирана и Египта. На дне колыбели имелось отверстие для стока мочи, отводимой специальными трубочками. У туркмен бытовала люлька другого типа — в виде гамака из шерстяной ткани.

По исполнению ребенку года устраивался обряд первой стрижки волос. Мальчику при этом оставляли айдар — пучок волос на темени, девочке кокил — два пучка на висках. Остальные волосы бережно хранились матерью или использовались как амулет.

У кочевых народов в цикл детской обрядности входил обряд "разрезания пут", приуроченный ко времени, когда ребенок начинал ходить. Малышу связывали ножки пестрой веревочкой, а потом ее разрезали, магически освобождая ноги для ходьбы. Также большое значение в кочевом мире имел обряд первой посадки мальчика на коня.

Исключительное место в обрядах жизненного цикла занимал суннет — обряд обрезания мальчика. Он проводился обязательно до 12 лет в нечетные годы жизни, предпочтительно в 3,5,7 лет и сопровождался очень крупным тоем. Обряд знаменовал приобщение мальчика к мусульманской общине, но в то же время в нем явственны черты возрастной инициации, учитывая групповой характер обряда. Общественная важность обряда объясняется тем, что инициация ребенка — это в известном смысле инициация всех взрослых его родственников, чей социальный статус в связи с этим повышался. Для мальчика обрезание было важнейшим этапом социализации: теперь он мог поститься и молиться, надевать чалму, учиться, посещать мужские собрания, носить оружие, резать скот.

Возрастные категории в традиционной культуре

Деление на возрастные классы являлось характерной чертой культуры всех народов Средней Азии. В целом выделялось четыре возрастных этапа — детство, юность, зрелость, старость, хотя во многих культурах существовали и более дробные деления. Ориентиром для выделения возрастных границ был 12-летний цикл восточного календаря, по которому и вели счет годам жизни. Каждый знал год своего рождения (Мыши, Быка и т.д.) и, соотнося его с текущим годом и количеством прожитых 12-летних циклов, вычислял свой возраст. Сверстников джура связывали особые эмоциональные и ритуальные отношения.

Старость, по представлениям народов Средней Азии, у женщин наступала после окончания репродуктивного периода, а у мужчин рубежной датой считался возраст Пророка — 63 года, после чего года уже обычно не считали. Архаичные представления о земном сроке сохранялись у памирцев, которые имели обычай прижизненных поминок.

Погребально-поминальная обрядность

В погребально-поминальной обрядности у народов Средней Азии особенно тесно переплелись исламские и неисламские ритуальные нормы. Умирающего никогда не оставляли одного, к нему также приглашали муллу для чтения 36 суры Корана Йа Син, игравшую роль мусульманской отходной молитвы. После смерти начиналось выражение скорби, хотя ислам и запрещает ее внешние формы. Покойного предписывалось хоронить в тот же день, но кочевникам приходилось обходить эту исламскую норму, поскольку родичам для обязательного прощания с покойным требовалось время для возвращения с кочевий. В те ночи, когда умерший был с людьми, устраивались ночные бдения чилля, кузет, во время которых не гасили свет.

У равнинных таджиков и узбеков-сартов тело перед погребением обмывали профессиональные специалисты, которых не было у горных таджиков, памирцев и кочевников. После этого тело заворачивали в саван, состоявший у мужчин из трех полотнищ специальной ткани, у женщин — из пяти. Погребальные носилки выносили из дома с соблюдением определенных правил. Так, в юрте для этого разбирали одну решетчатую стенку или приподнимали юрту, чтобы пронести носилки под стенами. Перед порогом стационарного дома носилки три раза ставили и поднимали. У горных таджиков вокруг пустых носилок женщинами исполнялся специальный танец. Сопровождать умершего на кладбище могли только мужчины.

Кладбища в старых городах могли находиться среди жилых кварталов. 

Также хоронили в родовых склепах, а богатых кочевников часто погребали при мазарах или старых могильниках, приписываемых каким-либо героям и т.п. Обычно могила имела подбой и была ориентирована на юго-запад к Мекке. Вопреки запретам ислама в регионе имелась развитая традиция намогильных сооружений.

Поминки устраивались на 3, 7, 40 день и в день годовщины. В Приаралье (Хорезм, Западный Казахстан) поминальной датой являлись еще и 100 дней. Чем пышнее были поминальные действия, тем больше уважения выказывалось аруахам — духам предков, культ которых в Средней Азии имел очень развитые формы. У кочевых народов устроители поминок, на которые иногда съезжались тысячи родичей и соседей, стяжали немало доброй славы — как у современников, так и у потомков.

Игры и состязания на семейных и общественных праздниках

Помимо основных ритуальных действий, праздники и обряды включали различные игры, состязания спортивного характера, выступления поэтов, музыкантов, актеров. Все эти зрелища носили ритуальный характер и в своей мировоззренческой основе были тесно связаны с идеологией того или иного обряда. Также несомненна общественная функция состязаний, в которых проявлялось межродовое или межобщинное соперничество. Чрезвычайно большое значение имела и эмоциональная атмосфера игрищ, когда азарт, страсть, накал борьбы придавали событию незабываемые ощущения, учитывая, что победителя могли ждать баснословно богатые призы.

Обязательной частью игровой программы свадебных церемоний являлись состязания, символизировавшие борьбу партии жениха за невесту. Так, у казахов, киргизов, туркмен проводилась погоня за невестой, причем некогда проигрыш жениха был основанием для отказа невесты от брака. У всех народов региона, за исключением туркмен, было популярно козлодрание кок бёрю — состязание между двумя конными командами с целью отобрать у противника тушку козла и забросить ее в установленное место. Козел в брачном ритуале был магически связан с началами плодородия. Интересно, что у туркмен название кок бёрю закрепилось за упомянутой выше погоней за невестой, которая держала тушку козла впереди седла.

На поминках у кочевых народов главным событием были скачки, дальность дистанции которых зависела от степени важности поминальной даты. Так, самой продолжительной у казахов и киргизов была аламан-байга на 30-40 км, проводившаяся в ходе годичных поминок. У киргизов для этой даты были предписаны конные ристалища, мужские и женские, целью которых было выбить соперника из седла.

Другими играми общерегионального распространения были борьба гуштин, куреш. Киргизам также известна борьба всадников. Стрельба в цель зарбузи, кабак, могла осуществляться из ружья, лежа или с колена (у оседлого населения), а также на скаку. Горные таджики практиковали и стрельбу гулак из лука. Мишень, как правило, подвешивалась на шесте, а стрелять нужно было по нити, на которой она висела. У хуфцев мишенью служил козленок, которым потом играли в кок бёрю. Сходные правила проведения состязаний в стрельбе существовали еще у средневековых огузов, и имели, таким образом, очень древние корни.

На свадьбах любимым развлечением женщин, даже старух, являлись качели, раскачивание на которых сопровождалось песнями эротического содержания.

В программу обрядов входило исполнение различных фольклорных текстов, сопровождаемых музыкой. Для музыкальной культуры региона характерно инструментальное разнообразие — это и духовые (флейтовые, язычковые), струнные (щипковые, смычковые), ударные, самозвучащие инструменты. Среднеазиатский комплекс музыкальных инструментов ближе всего кавказскому. Условно можно выделить две региональные традиции в музыкальной культуре: одна объединяла узбеков, таджиков, туркмен, а вторая — казахов и киргизов. Музицирование являлось в целом мужской сферой; женщины у таджиков и узбеков играли только на бубне дойра, а во время танца использовали каменные кастаньеты или деревянные ложки. Женским инструментом также повсеместно являлся варган.

Сказители эпоса, которые в течение многих часов могли приковывать внимание слушателей, часть стихов читали речитативом, а часть исполняли нараспев под музыкальное сопровождение. Казахи и киргизы использовали для этого смычковый кобыз, кыяк с двумя струнами из конских волос, который у этих народов применялся также шаманами для своих камланий. Таджикские сказители исполняли эпос под игру на рубобе — двухструнном щипковом инструменте с гладкой шейкой без ладов. Эпическая традиция Средней Азии характеризуется преобладанием у кочевых народов героического эпоса, а у оседлых — романического. Пожалуй, наиболее ярким явлением эпической культуры региона предстаёт киргизский героический эпос "Манас", который играл у киргизов роль этнообразующего фактора и по сей день является одним из ведущих этнических символов этого народа.

Неизменный интерес публики всегда вызывали состязания акынов — певцов-импровизаторов. Это сложное искусство, требующее остроумия, находчивости, виртуозного владения словом и музыкальным инструментом, было особенно популярно у казахов и киргизов. Казахские акыны аккомпанировали себе на двухструнном щипковом инструменте домбра, а киргизские — на трехструнном комузе. Киргизский комуз уникален тем, что ни один народ в регионе не имел такого трехструнного инструмента со средней мелодической струной и столь большим разнообразием в настройке струн.

На равнинах в зонах древней оседлости у таджиков и узбеков получило развитие профессиональное исполнение многочастных вокально-инструментальных произведений — макам.

В музыкальную ткань праздников и повседневности вплетались и резкие звуки сигнальных инструментов — карная, имеющего вид длинной трубы с раструбом, одностороннего барабанчика дауылпаз, который приторачивали к седлу во время охоты с ловчими птицами, рога буг из обожженной глины, посредством которого банщики и мельники сообщали о готовности к работе.

Танец был присущ народному творчеству оседлого населения, сохранив наиболее архаичные свои формы у горных таджиков — это танцы и пантомимы, изображающие животных и птиц, а также демонические существа. Аксессуарами исполнителей были маски животных, что позволяет предполагать тотемистическую природу этих танцев.

"Служители Мельпомены" — кукольники, канатоходцы, фокусники, комедианты были объединены в Средней Азии в особый цех. Свои представления они устраивали во время массовых празднеств или в базарные дни, по преимуществу в городах или крупных селениях.

Этническое многообразие Среднеазиатско-казахстанского региона в целом верно было оценено Туркестанской администрацией как его основная особенность, а уважение чужих национальных и религиозных проявлений рассматривалось ею как залог стабильности империи. Для политической, общественной, научной мысли России встреча с Востоком стала поводом как для восприятия его культурного наследия, так и для появления новых граней самопознания евразийской страны.