Великое таинство рождения: обычаи и обряды

Баня в родильной обрядности

В русской традиции считалось обязательным в течение трех дней справить три бани для роженицы, при этом соблюдались различные предосторожности, призванные уберечь роженицу от воздействия злых сил. 

Ее прятали от чужих глаз, у порога бани ставили кадильницу с ладаном, от сглаза рядом с роженицей в бане клали сковородник, а под подушку — нож. Для защиты роженицы от нечистой силы ставили ухват рогами к печи, который она при выходе из бани брала с собой в качестве посоха.

В течение 40 дней вплоть до принятия очистительной молитвы поведение роженицы в защитных целях было жёстко ограничено многочисленными запретами: ей нельзя было зажигать лампаду перед иконой, ходить в церковь и в гости, садиться в красный угол, месить тесто и печь хлеб; наряжаться, ходить одной в баню, в амбар, к колодцу; ей следовало принимать пищу из специальной посуды, стоя у печи.

Крестины и крестные родители

Крестины, которые совершались обычно на третий или восьмой день, являются важнейшим этапом социализации младенца, принятия его в структуру семейно-родственных отношений и — шире — в культурное пространство в целом. Именно с этого дня и начиналась человеческая судьба младенца, его приближение к Богу, о чем говорит поговорка: "Пока не крещён, его не целуют: некрещеный ребенок — чертенок". 

Обычно в крестные приглашали членов своей семьи, ближайших родственников, иногда соседей или богатых людей.

Главными участниками крестин были повивальная бабка и крестные родители . Особое значение придавалось выбору крестных родителей (кума , кум , божата, божатку). 

 Если предыдущие дети умирали, то выбирали "встречных кумовьев" — выходили на улицу и звали в кумовья первого встречного. В некоторых губерниях, чтобы дети жили, кумом выбирали тезку отца, а кумою — тезку матери новорожденного. Иногда выбирали только одного крестного родителя в зависимости от пола новорожденного. Например, если крестник мальчик, то соответственно приглашался только крестный отец. В Западной Сибири полагали, что на том свете за грехи детей спросят не родителей их, а крестных, причем за мальчика ответ будет держать крестный отец, а за девочку — крестная мать. 

Обычно на стол на крестинах подавались яичница, холодец, блины, пироги, водка. Главное же угощение — это бабина каша, которая подаётся обычно в конце крестинного обеда в большом горшке, покрытом полотенцем. Способность каши при варке увеличиваться в объеме народ связывал с благополучием, здоровьем и быстрым ростом младенца.

В Тверской губернии ловили петуха или курицу (в зависимости от пола ребенка), клали их ногами кверху в горшок, где была каша, приносили в избу и ставили на стол, чтобы крестник "быстрее стал ходить и петь песни". В Новгородской губернии на крестины приглашались все дети деревни от 6 до 8 лет. Их рассаживали за стол и потчевали кашей и пирогом, при этом просили детей, чтобы они не обижали своего будущего товарища. Повсеместно повитуха угощала отца пересоленной и переперченной кашей, чтобы "знал, как солоно рожать деток". Затем она трижды поднимала горшок с кашей, желая ребёнку всяческого благополучия. После этого все присутствующие поздравляли повитуху с "внуком". В конце крестинного обеда подавали ржаной пирог ("бабий зуб"), что означало конец застолья. 

На 40-й день роженица с младенцем отправлялась в церковь за очистительной молитвой, где священник вносил мальчика в алтарь, а девочку прикладывал к иконам царских дверей.

Символика родильной обрядности у русских

В русской деревне рождение человека воспринималось как великое таинство, поэтому был широко распространён обычай сокрытия от посторонних сам момент родов. Особенно опасным для роженицы считалась осведомлённость незамужних девушек о родах. В этом случае для облегчения родов они должны были расплести косы, иначе "за каждый волосок будет маяться родильница". Обычно при родах помогали повивальная бабка, муж, иногда мать или свекровь роженицы. Сами роды, как и их время и место, были отмечены в народной культуре печатью святости, богоданности, что, в частности, отразилось в народной лексике: "Бог дитя дал", "божья прибыль", "как родит — Бог простит", "счастливое время", "счастливое место". С другой стороны, роды — особенно первые, — описываются как смерть роженицы: она "как перед смертью просит прощения", прощается с семьёй, животными, "белым светом" и принимает "смертный час". Смертные мотивы объяснялись переходным характером родильного обряда — молодуха становилась матерью, что было связано, с точки зрения традиционного сознания, с её символическим умиранием и последующим возрождением, но уже в новом качестве.

В русской деревне рожали обычно в бане, хлеве, риге, чулане, сарае, которые считались "нечистыми". Сами роды описывались как путешествие будущей матери за ребенком.

Поэтому во время родов роженица должна была быть в постоянном движении, перемещаясь по комнате и переступая через брошенные на пол различные предметы утвари и даже выходя за пределы избы, если роды проходили дома. Судьба ребенка могла зависеть от правильного выбора места. Например, если у женщины умирали дети, рожденные в одном месте, то в следующий раз она рожала уже в другом. Также полагали, что если младенец родится вдали от дома, то ему "век дома не видать, чужой работы не минуть". Для облегчения родов раскрывали всё, что заперто: сундуки, двери, печную трубу, в трудных случаях — царские врата в церкви. В народной культуре роды осмысливались как момент истины, когда становились явными все прошлые грехи женщины и ее мужа. Об этом говорят народные представления о причинах тяжёлых родов как о расплате за былые прегрешения родителей ребенка.

Первое укладывание в колыбель

В колыбель новорожденного укладывали на 3-й, 8-й или 20-й день после рождения. Первое укладывание младенца в колыбель сопровождалось ритуальными действиями, схожими с обрядом новоселья: помещали в колыбель кота, окуривали ладаном, прятали под постилку металлические предметы. Расставание ребенка с колыбелью (обычно в возрасте от года до двух) символизировало переход его из младенческого состояния в половозрастную группу собственно детей, а сама колыбель переходила к другому младенцу.