Заклички весенние (веснянки)

Во время обряда закликания весны 

Заклинательные песни, сопровождавшие обряд кликанья весны. 

__________

Заклички весенние (веснянки)

Заклички весенние (веснянки) — обрядовые песни заклинательного характера, сопровождающие обряд кликания весны и включавшие обязательное словесное обращение к объекту клича: весне, птицам, Богу или Богородице. Обращение в закличках непосредственно к весне, включая предварительную просьбу о божественном благословении, было распространено в основном у русских западных и южных областей России, граничащих с территорией Белоруссии и Украины, где этот обычай имеет свои аналогии. Призыв, адресованный птицам (жаворонкам — куликам), бытовал значительно шире. В пограничье между двумя зонами встречались смешанные варианты, сюжеты закличек могли выступать в контаминации (т.е. соединении) друг с другом, с "птичьими" закличками, формулами богатого урожая, хороводными и лирическими песнями. 

Заклички или выкрикивались с интонацией призыва, или имели протяжный, печальный напев. В южнорусских губерниях их иногда пели в такт хороводу, согласовывая ритм пения с размеренным шагом исполнительниц. Наиболее архаичны заклички, бытовавшие в зоне русско-белорусско-украинского Полесья. Их исполнение по своим мелодическим характеристикам наиболее близко к древнейшим заклинаниям-возгласам, выкрикам. Эта особенность, характерная в той или иной мере для всех русских закличек, ставила их в ряд ритуально-магических действий и позволяла исполнять их во время Поста, когда запрещалось петь другие песни. Крестьянки говорили: "Песни играть в эти дни грех (пост), кликать же можно" (Шереметева М.Е. 1930. С. 45). 

Заклинательный характер, заговорные зачины, образы, закрепы в конце песни (например, "ключ и замок словам моим") связывают заклички с заговорами и обрядовыми приговорами. Они придавали особую значимость обряду, исполнение которого должно было вызвать пробуждение земли и наступление тепла. В тех местах, где кликание весны утеряло магическую функцию, заклички перешли в детский игровой репертуар, так же, как сходные обращения к солнцу, дождю, насекомым и т.п., мифологический подтекст которых уже в начале 20 века был заслонен бытовыми представлениями. 

В западных и южнорусских губерниях клинание весны и закликание жаворонков являлись двумя разными ритуалами, связанными общей целью и часто приходившиеся на один праздник, но отличавшимися и по составу исполнителей, и по репертуару. Основным текстом кликания весны здесь были традиционные весенние заклички или веснянки, исполнявшиеся взрослыми, часто девушками, а песенки детей, обращенные к "жаворонкам", и действия с ними воспринимались как игра. Если случалось, что весенние заклички переходили в детский репертуар, они могли соединяться с закликанием птиц или звукоподражаниями. К востоку и северо-востоку от указанного региона, на территории Верхнего и Среднего Поволжья, заклички, обращенные к птицам — жаворонкам, часто были единственной формой кликания весны, а их исполнителями являлись как дети, так и взрослые. При этом отдельные мотивы весенних закличек из южнорусских областей включались в несколько измененном виде в поволжские "птичьи" заклички. Охарактеризованные выше регионы разделяла широкая полоса Волго-Окского речного бассейна — Лихвинский и Перемышльский уезды Калужской губ., на территории которых особенностью ритуала "кликания весны" было неразрывное соединение весенних закличек и закликания жаворонков. 

К простейшим и одновременно, более древним формам детских "птичьих" закличек, распространенных преимущественно в южнорусских и отчасти в среднерусских губерниях, относятся многочисленные звукоподражания, например, в Московской губ. в Сороки кликание ограничивалось: "Чувиль, навиль, виль, виль, виль". К подражанию пения жаворонка могли присоединяться краткие вспомогательные формулы: "Чувиль — виль — виль, жаворонки летят, к нам весна пришла, чувиль — виль — виль, жаворонки летят" (калужск.), а также отдельные приговорки, обычно случайного, ежеминутного характера и не упорядоченные ритмически: "Сороки, сороки // Летите к нам, жаворонки // Мы вас угостим // Колобками, крендельками // И даже вашими птушками. // Мы их много поискали, на всех хватит" (калужск.; Агапкина Т.А. 1987. С. 150). Самую многочисленную группу детских "птичьих" закличек составляли шутливые, игровые стишки. Например, "Жаворонок, жаворонок! Где ты? — Дома. — Что делаешь? — Лапти плету, лапти варю" (орловск.; Агапкина Т.А. 1987. С. 150). Чаще при кликании жаворонков использовались готовые формулы традиционных детских обращений к солнцу или насекомым: "Жаворонки, жаворонки // А где ваши дети? // — Наши дети на повети // Глинку колупают, // В масло окунают" (калужск. Агапкина Т.А. 1987. С. 150). 

В "птичьих" закличках, являвшихся основой обряда встречи весны в Поволжье, дети и взрослые обращались к жаворонкам с просьбой, чтобы они прилетели и принесли "весну красную", "красно солнышко", "тепло гнездышко", "хлеб вольный" или "добрый", "теплое лето", а унесли холодную зиму, которая надоела, так как "весь хлеб поела", изорвала всю одежду, отморозила руки и ноги, перепряла всю кудель и т.п. Их молили принести из-за моря здоровье, травы, лепешек, горшок каши, мешок денег. За это их стремились одарить, например, предлагали пирожок. 

При общей тематике весенние и "птичьи" заклички варьировали по содержанию. Т.А. Агапкина выделила несколько сюжетных линий традиционных весенних закличек (Агапкина Т.А. 1993. С. 165 — 180). Наиболее распространенным на Северо-западе и в Среднем Поволжье было обращение к весне с просьбой прийти с радостью, милостью, хлебом, льном и т.п. В южнорусских губерниях к весне обращались с вопросом, на чем она пришла, и давали за нее ответ. Продолжение заклички могло содержать один или несколько мотивов: на кобыле вороне; на кнутике, на хомутике; на овсяном (ржаном, пшеничном) снопе; на овсяном (гречном) колосе; на пшеничном пироге; на кривом веретене; на жердочке, на бороздочке; на худой (кривой) лошаденке и т.п. Зафиксирован этот сюжет и в Новгородской губ., где он встречается в качестве продолжения описанного выше. В Калужской губ. эту закличку совмещали с кликанием жаворонков, а в Орловской пели после призыва: "Кулики, жаворонки, слетайтесь на одонки". 

На территории прилегающей к Белоруссии встречалось наибольшее разнообразие весенних закличек. На западе Орловской губ. и некоторые уездах Смоленской у весны спрашивали, что она принесла, и пели в ответ: принесла девушкам — платочек, ленту, венок, жениха, качели, гулянье; хлопцам — коня, свистульку, дудку, соху; молодочкам — вышитый чепчик, бердо, кросна ("ткать"), серп ("жито жать"), сыночка; мужикам — плуг ("поле орати"); бабушкам — палочку, посиделки, кудель (прясть); дедам — палочку; детям — пасхальное яичко, гулянье и т.д. В Ельнинском у. Смоленской губ. перед тем как спеть эту закличку девушки провожали зиму и обращались к птице с просьбой прилететь и принести ключи, чтобы замкнуть зиму и отомкнуть лето. В варианте этого сюжета, бытовавшем в Калужской губ., весна отвечает, что принесла три "угодья" или "корысти": первое угодье — воды половодье, второе угодье — скотинушка в поле, третье угодье — соха с бороной. 

Для жителей деревень восточного Полесья было характерно обращаться к весне с вопросом, где ее дочка. В разных деревнях приводили различный ответ: дочка сидит в саду и шьет/вышивает рубашку своему милому/сыну (имярек) или к своей свадьбе; дочка погнала быка/вола, овец: "Пасись, бычок, пока я пряду мычку". 

В Смоленской губ., в Болховском у. Орловской губ. пение закличек начинали с обращения к Богу или к Богородице с просьбой благословить закликать -"гукать" весну и провожать зиму (или замыкать зиму и отмыкать лето). В Духовщинском у. Смоленской губ. девушки, спросив божьего благословения, закликали весну "на теплое/тихое лето, на густое/буйное жито, на ярую пшеницу, на зеленую коноплю" и т.д. 

В том же регионе, включая Курскую губ., имел распространение и другой сюжет, выступавший часто как хороводная песня. Девушки обращались к птице ("пташечке-полеташечке", "пташечке залетной", "ласточке-ключнице", "галушке-ключнице", "пчелочке ярой") с просьбой прилететь, принести ключи, замкнуть зиму и отомкнуть лето. В Смоленской губ. этот сюжет иногда бытовал в более развернутой форме: в песне рассказывалось, как маленькая птичка летит к Богу и просит у него ключи. 

В южнорусских губерниях такой птицей часто назывался кулик (см. жаворонки). По сюжету песни, он приносит девять замков, и к нему обращаются с просьбой запереть зиму и отпереть лето. Этот сюжет наиболее часто выступал в контаминации. В Курской и Рязанской губ. первой пели песенку "Весна, весна на чем пришла", затем "А мы весну ждали, клочки/кудель допрядали", а в завершение — о девяти замках. Иногда сначала кликали куликов: "Ой, кулики, жаворонушки, прилетайте к нам", а затем пели о девяти замках. В Орловской губ. закликали "Кулик-малик, жаворонок, сел на одонок", прибавляли "Весна, на чем пришла" и завершали кликание песенкой о девяти замках.