А
Б
В
Г
Д
Е
Ж
З
И
К
Л
М
Н
О
П
Р
С
Т
У
Ф
Х
Ц
Ч
Ш
Щ
Э
Ю
Я

1/14 сентября 

Народное название дня памяти преподобного Симеона Столпника, основателя подвижничества, именуемого столпничеством (IV-V века). На Руси его называли "летопроводцем" и на протяжении 400 лет в этот день праздновали начало нового лета (года), так как в России до 1700 года новый год начинался с 1 сентября. У крестьян в Семенов день совершали обряд осенин - первой встречи осени и наступления бабьего лета. 

Семенов день (Сёмин день, Симеон Столпник, Семен-летопроводец ) - народное название дня памяти преподобного Симеона Столпника, отмечаемого 1/14 сентября. 

О жизни и подвигах христианского подвижника писали его ученик Антоний, христианские историки Феодорит Киррский, Феодор Чтец, Евагрий и др. 

Согласно преданиям и житиям святых, преподобный Симеон, родом киликиец, был пастухом и пас овец своего отца в Каппадокии. Затем ушел в ближайший монастырь, где семь дней просил принять его. Получив разрешение, он стал послушником, а в восемнадцать лет - иноком. Прославился аскетическим образом жизни, направленным на служение Богу. Так, Симеон сделал себе пояс из древесных ветвей, которые высохнув, впивались ему в тело; переселялся на дно высохшего колодца (озера), затем в покинутую хижину, при подошве горы, в каменную пещеру, чтоб никто не мешал его молитвам и общению с Богом. 

Преподобный Симеон явился автором подвижничества, именуемого столпничеством. Он сложил каменный четырехметровый столп, на который поставил келью, а затем обнес его стеною. С этого столпа он читал проповеди приходящим паломникам, и стал известен как мудрый духовный наставник. О нем знали во всей Римской империи и за ее пределами. Императоры писали ему о своих делах и спрашивали совета. 

Св. Симеон умер в возрасте 103 лет (в 459 г.), более 40 лет из которых он провел на столпе. 

На Руси с днем памяти св. Симеона Столпника совпадало окончание старого лета (года) и начало нового, отчего преподобный Симеон и получил название летопроводца. На этот день приходился особый "чин препровождения лета", празднование церковного новолетия - "начало индикта". На I Вселенском Никейском соборе в 325 г. было принято решение перенести начало нового лета - нового года с 1 марта на 1 сентября. В связи с этим, с XIV в. по 1700 г., до известного Указа Петра I, перенесшего празднование нового года на 1 января, день св. Симеона был первым днем нового года. 

ЭТОТ ДЕНЬ ОТМЕЧАЛСЯ НА РУСИ ПО-ОСОБОМУ. НАИБОЛЬШЕЙ ТОРЖЕСТВЕННОСТИ ПРАЗДНЕСТВО ДОСТИГАЛО В МОСКВЕ. ЛЮДИ СОБИРАЛИСЬ ДРУГ К ДРУГУ В ГОСТИ И НЕ РАСХОДИЛИСЬ ДО УТРА. ЭТИ ВЕЧЕРА НОСИЛИ СЕМЕЙНЫЙ ХАРАКТЕР: ВСТРЕЧАТЬ НОВОЕ ЛЕТО БЫЛО ПРИНЯТО У СТАРШЕГО В РОДЕ. С СЕМЕЙНЫХ ПОСИДЕЛОК ХОДИЛИ В ЦЕРКОВЬ К ЗАУТРЕНЕ. 

Действо новолетия начиналось в полночь ударом вестовой пушки в Кремле. При этом слышался колокольный звон на колокольне Ивана Великого и открывались городские ворота. Утром народ сходился в Кремль. По окончании утренней службы в Успенском соборе, патриарх выходил в западные двери со святыми образами, в сопровождении духовенства. Перед вратами, на церковном дворе совершалось "патриаршее молитвословие". Царь подходил к Евангелию и принимал благословение от патриарха. Затем шествие под колокольный звон отправлялось на Ивановскую площадь, находившуюся между Архангельским и Благовещенским соборами. Около Благовещенского собора, напротив Красного крыльца, посередине площади устраивались царское и патриаршее место. Воздвигался помост, который покрывался коврами и огораживался расписной решеткой. С восточной стороны помоста устанавливались три аналоя с иконой св. Симеона Столпника на одном из них. В серебряных подсвечниках зажигались свечи. Ставился стол для освящения воды.

С западной стороны находились сами "места": царское - в виде пятиглавого храма с двуглавыми золочеными орлами наверху главок, расписное, оббитое бархатом и парчою, имевшее створчатые слюдяные двери; и патриаршее - покрытое персидским ковром. Царь вступал на свое место, поддерживаемый стольниками. Духовенство размещалось с двух сторон от мест государя и патриарха. Царские люди становились, согласно чину, с правой стороны от царя и за его местом. Вся площадь, "по предварительной росписи", заполнялась служилыми людьми в праздничных кафтанах. Иноземные послы, приезжие иностранцы и посланцы из отдаленных русских земель стояли на паперти Архангельского собора. Стрельцы в цветном платье, со знаменами и ружьями располагались вокруг почетных гостей. 

Патриарх, осенив царя крестом, спрашивал о царском здравии. Начиналось молебствие с водоосвящением. По окончании молебного пения, патриарх говорил речь, заканчивающуюся словами: "Здравствуй, царь-государь, нынешний год и впредь идущия многия лета в род и во веки!" (Коринфский А.А. 1995. С. 362). Затем государя и патриарха поздравляли по очереди духовные власти, бояре, сановные люди, стрелецкие полки и весь народ, кланяясь до земли. Государь приветствовал народ "милостивым словом" и слышал в ответ: "Здравствуй, здоров будь на многие лета, надёжа государь" (Сахаров И.П. 1990. С. 302). Ответив народу поклоном, приложившись к кресту и приняв патриаршее благословение, царь следовал в Благовещенский собор к поздней обедне, а оттуда в царские палаты. Патриарх возвращался в Успенский собор. Действо новолетия заканчивалось. В этот день из царской казны раздавалась милостыня бедным и нищим, чтобы они молили о многолетнем здравии государя царя. Последнее торжество летопровождения происходило в Москве в 1699 г. 

На Руси день Симеона - летопроводца имел большое значение и как "судный день". В Москву съезжались "ставится на суд" в присутствии государя и бояр. Судебное выражение: "копиться жалобным людям" на судебный день в Москву - известно со времен великого князя Иоанна Васильевича. Такими же "судными днями" для монастырских людей и крестьян, как видно из грамот царей Михаила Федоровича и Алексея Михайловича, были Рождество Христово и Троицын день (см. Троица). Местом суда на Семенов день назначался Приказ Большого Дворца. Государь разрешал все спорные вопросы, которые не удалось решить на местах. Суд царя приравнивался к Божьему, поэтому в приговорах объявлялось: "Пойманы вы есте Богом и Государем Великим" (Коринфский А.А. 1995. С. 362). Иногда вершил суд и патриарх. Кто не приходил к Семенову дню на срочный суд, тот считался виновным. Челобитчик же получал по суду "правовую грамоту" и считался правым. Так, по уложению царя Василия Ивановича Шуйского (1607 г.), относительно крестьян-перебежчиков, было установлено: "Если не подадут челобитья по первое сентября о крестьянах, то, после того срока, написать их в книги за тем, за кем они ныне живут" (Сахаров И.П. 1990. С. 303). 

Как конец одного года и начало другого день Симеона Столпника, по установившемуся обычаю, считался "срочным днем" и являлся сроком уплаты оброков, податей и пошлин. К этому моменту оканчивались все хозяйственные договоры и сделки, заключаемые крестьянами между собой и с торговыми людьми. Так, в писцовых книгах об отдаче в наем земли, рыбных ловель и других угодий, говорилось: "Платить оброк ежегодно на срок Семена Летопроводца" (Калинский И.И. 1877. С. 291). 

Кроме того, ко дню Симеона приурочивался обряд "постригов" и "сажания на коня" ("На Семена дитя постригай и на коня сажай и на ловлю в поле выезжай"). Его совершали над мальчиками, чаще всего первенцами, "при переходе от младенчества", обычно по исполнении им трех лет, т.е. на четвертом году жизни. Летописные свидетельства об этом обычае сохранились с XII в., одно из первых приходится на 1191 г. Обряд совершался не только над крестьянскими, но и великокняжескими детьми. В последнем случае ритуал происходил в церкви и совершался епископом.

Так, согласно I Новгородской летописи, обряд пострижения над Ростиславом, сыном князя Михаила, происходил в 1230 г. в Новгороде у св. Софии, и при этом отмечалось, что постригаемому "уя влас архепископ Спиридон" (Калинский И.И. 1877. С. 291). Бояре и простые люди исполняли обряд дома, в присутствии родных; производил постриг крестный отец. Волосы, выстриженные у младенца, передавались матери, которая зашивала их в ладанку; их принято было хранить до самой смерти. Кум и кума выводили крестника во двор, где их ждал отец с объезженным конем. Отец сажал сына на коня и придерживал рукой, а кум водил коня под уздцы. У крыльца отец снимал ребенка с крыльца и передавал куму, который вручал крестника куме - "из полы в полу" с поклонами. Кума отводила его к матери, произнося приветствия в адрес последней. Отец с матерью одаривали кума с кумою, а те, в свою очередь, вручали подарки крестнику. За обедом кум с кумою разламывали на голове крестника пирог с пожеланиями богатства и счастья. 

Особое место занимал Семенов день у крестьян. С ним связывался конец лета и начало осени ("Семен лето провожает"). Совершался обряд осенин, первой встречи осени. Начиналось настоящее или "старое" бабье лето ("Семен бабье лето наводит"), которое продолжалось до 8/21 сентября - дня Рождества Богородицы; эта неделя называлась на Руси "Семенскою". Об этом времени говорили: "Как ни хвались, баба, бабьим летом, а все глядит осенина - матушка: на дворе сентябрь - в сентябре одна ягода, да и та горькая рябина!" (Коринфский А.А. 1995. С. 368). 

В Семенов день следили за погодой, так как по этому дню определялось состояние природы на всю последующую осень: "Если на Семен-день теплая погода, то вся зима будет тепла"; "Сухая осень, коли на Семен-день сухо"; "На Семеновы осенины много тенетника - осень долгая да ясная"; "Если на Семен- день ветер из-под солнца, зимой ветры будут с севера" (воронежск.); "На Семена ясно - осень ведреная" (тульск.). Определяли погоду и по поведению животных и птиц в этот день: "Если дикие утки садятся, а скворцы не отлетают - осень протяжная и сухая" (костромск.); "После Семена журавли отлетают в теплый край"; "Если гуси улетают на Семен-день, жди ранней зимы" (московск.); "На Семена Столпника ласточки ложатся вереницами в озера и колодцы" (нижегородск.). 

Существовало поверье о том, что на Семен-день на утренней заре выходит из воды на берег рыба-угорь и ходит по лугам на три версты по росе. Верили, что таким образом она смывает с себя все болезни, передавая их человеку. Поэтому не разрешалось в этот день выходить на берег реки, пока не спадет утренняя роса (новгородск.).). Угорь вообще считался на Руси запрещенной рыбой, которую есть разрешалось только в крайнем случае, когда "семь городов наперед обойдешь - никакой яствы не найдешь", да и в этих случаях нельзя было касаться головы и хвоста. В народе угорь виделся в образе хитрого и злобного водяного змея, за грехи лишенного возможности жалить людей и животных. Знахари и колдуны использовали угря во время гаданий: они клали его на горячие угли, и по направлению прыжков, определяли, где находится украденная вещь. При этом они заклинали угря именем св. Марфы, матери Симеона Столпника, память которой отмечалась церковью в один день с сыном. 

Кроме того, по народным представлениям считалось, что в Семенов день черт меряет воробьев меркою: сколько взять себе, а сколько выпустить; для этого все воробьи собирались к нему и их нельзя было увидеть. 

С Семенова дня начинались засидки (см. Посиделки), т.е. работа в избах при огне. При этом было принято накануне Семенова дня погасить весь огонь, кроме лампадного, а на утренней заре зажечь новый огонь. Раньше существовал обычай добывать новый огонь из сухого дерева. Делалось это так: пожилые люди терли сухое дерево о дерево, а молодые парень или девушка зажигали спицею новый огонь, которым топили печи в избах и банях, а на засидках зажигали лучину и свечи. 

Бабье лето считалось и бабьим праздником и временем, когда начинались осенние женские работы: мяли и трепали пеньку, мочили коноплю, мыли в воде и расстилали по лугам лен. В Семенов день начинали прясть и затыкать кросна, т.е. подготавливали основу на ткацких станах, чтобы ткать холст. 

Ко дню Симеона Столпника заканчивали уборку яровых культур ("Семен-день - семена долой, то есть семена сами выпадают из колосьев" - воронежск.); завершали посев ржи ("В Семенов день севалка с плеч"; "В Семен-день до обеда паши, а после обеда пахаря вальком погоняй" - костромск.); солили огурцы. 

С Семенова дня начиналось опахивание полей для предохранения их от нечистой силы. 

Семенов день считался праздником псарных охотников, совершался их первый выезд в отъезжее поле, притравливались зайцы. Существовало поверье, что "от Семенинского выезда лошади смелеют, собаки добреют и не болят, первая затравка наводит зимою большие добычи" (Сахаров И.П. 1990. С. 303). 

В этот же день перебирались обычно в новые дома и справляли новоселье: "Переходы в Семен-день на новоселье - счастье и веселье". 

С первого дня бабьего лета начинались осенние хороводы и игры. При этом богатые люди выставляли у ворот сосуды с брагой и пивом и объявляли, что "пироги напечены и мед наварен" (Сахаров И.П. 1990. С. 300). Во время гулянья хороводники подходили к воротам, где их угощали хозяева. Молодые женщины выходили за ворота и предлагали брагу сначала старым, а потом молодым. Затем играли в игру, называемую "пиво варить", которая начиналась песней: 

                    "Ай, на горе мы пиво варили, 
                    Ладо мое, Ладо, пиво варили! 
                    Мы с этого пива все вкруг соберемся; 
                    Ладо мое, Ладо, все вкруг соберемся!" 
                                (Коринфский А.А. 1995. С. 365). 

В Семенов день принято было хоронить мух и тараканов. Говорили: "В Семен-день зарывают в землю блох, тараканов и прочих домашних насекомых, чтоб не водились в доме" (тамбовск.); "Убьешь муху до Семена-дня - народится семь мух; убьешь после Семена-дня - умрет семь мух". 

В этот же день совершался и специальный обряд похорон мух и тараканов. Похороны устраивали девушки. Для чего они одевали свои лучшие наряды, делали небольшие гробики из репы, брюквы, моркови, свеклы или капустной кочерыжки (тараканов иногда хоронили в щепных гробиках). Затем укладывали туда пойманных насекомых, закрывали их и с "шутливой торжественностью", иногда с плачем и причитаниями, выносили из избы и зарывали в землю. Во время выноса гробиков кто-нибудь выгонял мух из дома полотенцем, либо штанами (что в некоторых случаях считалось более действенным методом) и приговаривали: "Муха по мухе, летите мух хоронить" или "Мухи вы мухи, комаровы подруги, пора умирать. Муха муху ешь, а последняя сама себя съешь" (Максимов С.В. 1994. С. 409 - 410). Обряд сопровождался песнями: 

                   "Таракан дрова рубил, 
                    Комар водушку носил, 
                    В грязи ножки увязил. 
                    Вошка парилася 
                    Да ударилася 
                    Ненароком - 
                    Правым боком: 
                    Ребро вывихнула. 
                    Клопы подымали, 
                    Живот надорвали". 
                                  (тверск.; Некрылова А.Ф. 1989. С. 338). 

Смысл обряда заключался не только в уничтожении и выгоне насекомых из крестьянских изб, но и в том, что во время "мушиных похорон" девушки устраивали себе смотрины, стараясь показать свои достоинства перед собравшимися посмотреть на обряд зрителями, особенно парнями, которые высматривали невест. Ведь приближалась пора свадеб; недаром считалось, что "с Семена-дня до Гурия (28 ноября/11 декабря) - свадебные недели".

материал подготовлен
Баранова Ольга Геннадьевна

Мы используем cookie (файлы с данными о прошлых посещениях сайта) для персонализации сервисов и удобства пользователей.

Продолжая просматривать данный сайт, вы соглашаетесь с использованием файлов cookie и принимаете условия.