Главная: #Пока МузейЗакрыт: Выставки онлайн: «И.А. Гальнбек – исследователь эстонской этнографии»

«И.А. Гальнбек – исследователь эстонской этнографии»

Авторы выставки: М.Л. Засецкая, научный сотрудник ведущей категории и О.В.Калинина, научный сотрудник отдела этнографии народов Северо-Запада России и Прибалтики РЭМ

Дизайн-проект: Д.К. Маевский

Интерактивный каталог: И.Ю.Хургина, М.В.Авдеев

Координаторы выставки: А.В.Лялин, Л.Л.Полякова

Монтаж выставки: А.М.Даниэль, Б.П.Родионов, С.И.Севастьянов

Реставраторы: В.Л.Желтова, Е.В.Толстых, Л.Б.Ягодина

Проект был осуществлен в рамках совместной работы с Эстонским национальным музеем, Тарту

Время и место экспонирования: 2013 г., Российский этнографический музей

Представители Санкт-Петербургского общества эстонской культуры и внук И.А. Гальнбека – Андрей Петрович Гальнбек, 2013 г.

Танцевальный коллектив Санкт-Петербургского общества эстонской культуры на открытии выставки, 2013 г.

Иван Андреевич (Иоганнес Леопольд) Гальнбек(1855–1934) – петербургский архитектор и художник-дизайнер эпохи модерна, старший библиотекарь Центрального училища технического рисования барона фон Штиглица, учитель, основатель и первый председатель Русского художественно-промышленного общества, ученый-реставратор, коллекционер. Благодаря его экспедиционно-собирательской деятельности в 1906–1912 гг. в стенах Российского этнографического музея оказалось уникальное собрание по этнографии эстонских островитян XVIII–XIX вв. На выставке экспонировались костюмы, произведения ювелирного искусства, изделия крестьянских ремесел эстонцев Сааремаа, Муху и других островов. Особенность выставки – показ не только вещевых памятников (180 ед.), но также иллюстративных материалов исследователя из архива музея (220 ед.). Авторы выставки искренне благодарны Андрею Петровичу Гальнбеку – внуку И.А. Гальнбека, за предоставленные материалы из семейного архива. Подробнее с биографией И.А. Гальнбека можно ознакомится в статье М.Л. Засецкий «И.А. Гальнбек – остзейский немец и русский просветитель конца XIX — начала XX в.» // Историко-культурный ландшафт Северо-Запада. Шестые междунар. шегреновские чтения: Сб. ст. / Сост. и науч. ред. С.Б. Коренева, О.М. Фишман. – СПб.: Изд-во «Европейский Дом», 2014. – С. 355–367.

И.А. Гальнбек – художник и собиратель (1855 –1934)

Иван Андреевич Гальнбек принадлежал к той замечательной плеяде прибалтийских немцев, которые навсегда связали свою судьбу с историей России и Санкт-Петербурга. Он родился в 1855 г. в семье пастора прихода Пюха на о-ве Эзель (Сааремаа) Лифляндской губернии, окончил Аренбургскую (г. Куресааре) гимназию, поступил в Балтийский политехникум в Риге, а затем был принят на архитектурное отделение Академии художеств в Санкт-Петербурге. Будучи студентом Академии, принял участие в Русско-турецкой войне 1877–1878 гг., был ранен, награжден знаком отличия военного ордена Св. Георгия IVстепени.

Иван Андреевич был востребован как художник-дизайнер и архитектор; по его проектам построен ряд зданий в Санкт-Петербурге – доходные дома, дача Фаберже в Парголово. Он был знатоком декоративно-прикладного искусства, сотрудничал с Эрмитажем, Русским музеем, Академией истории материальной культуры, Академией художеств. Разработанная Гальнбеком методика очистки и сохранения предметов из олова не утратила актуальности по сей день.

Рисунок, выполненный карандашом студентом Центрального училища технического рисования. Надпись: «Кто сей прекрасный человек? Иван Андреевич Гальнбек», 1915 г.

Но главным детищем И.А. Гальнбека была библиотека Центрального училища технического рисования барона А.Л. фон Штиглица, в которой он проработал более 40 лет, занимаясь комплектованием и  каталогизацией.

Навещая своих родственников в Лифляндии, И.А. Гальнбек увлекся историей родного края. Сначала он занимался этнографическими исследованиями и зарисовками народного быта по собственной инициативе, а после 1906 г. – по поручению Этнографического отдела Русского музея (в настоящее время – РЭМ). Благодаря собирательской деятельности Гальнбека в музей поступило около 1000 экспонатов по этнографии эстонских островов (Сааремаа, Муху, Хийумаа, Кихну), было положено начало систематическому изучению культуры эстонцев в Санкт-Петербурге. Перед Первой мировой войной собиратель передал в музей личный архив, составивший 2038 листов записей, рисунков и фотографий. За пределами Эстонии – это уникальная энциклопедия эстонской народной культуры XVIII–XIX вв.

Народный костюм

Маленький мир островной Эстонии отличался чрезвычайным разнообразием традиционных костюмов – в каждом приходе бытовал свой собственный вариант. И.А. Гальнбек отдавал предпочтение наиболее старинным или выдающимся в художественном отношении памятникам народной культуры, поэтому в его собрании доминируют женские наряды, сохранившие свои локальные особенности в отличии от мужских. В 2013 г. на выставке были впервые представлены шесть полных костюмных комплексов из разных приходов о-ва Сааремаа и один с о-ва Муху.

Основу женского костюма составляли рубаха, юбка (с лифом или без) и пояс. Выходя «в люди» за пределы своего хутора, эстонка, независимо от времени года, надевала суконный или шерстяной кафтан. Появляться без него в обществе или на богослужении считалось неприличным.

Особый интерес представляют головные уборы островной Эстонии. Традиционные праздничные чепцы «tanu» изготовлялись из сложенного вдвое куска ткани, а вставленный внутрь картон придавал изделию нужную форму – трапециевидную или прямоугольную. На о-ве Муху были распространены маленькие т.н. «будничные» чепцы в форме лодочки, напоминающие современные пилотки. Длинные вязаные из шерсти колпаки с кистью были вначале принадлежностью исключительно мужского костюма, однако в ХIХ в. вошли в повседневный, а во второй половине столетия – и в праздничный женский костюм. У девушек кончик колпака свешивался на левое плечо, а у замужних женщин – на правое. Примечательны женские зимние «рогатые» шапки из овчины и сукна, имеющие выступы по краям. Поверх зимних головных уборов часто надевался головной платок. Пожилые женщины могли носить зимние шапки и летом.

Важной составляющей костюма являлись вязаные изделия – узорные перчатки, рукавицы, чулки, носки. 

На выставке представление о празднично-обрядовом наряде эстонки дополняла витрина с серебряными украшениями. Здесь были размещены разные типы фибул, бытовавшие на островах, перстни, бусы с монетами-подвесками.

Обрядность жизненного цикла. Рождение и смерть

Приход в этот мир и уход в небытие – неизбежные события жизни любого человека.

Обрядность рождения начиналась уже при зачатии ребёнка. Если желали, чтобы родился мальчик – под матрац клали топор, если девочка – иголку. Ребенок, рождённый в воскресенье, был особенно счастливым, и это поверье сохранилось по сей день. Чтобы уберечь новорожденного от злых сил и обеспечить его будущий счастливый брак, повитуха заворачивала ребенка в одежду противоположного пола: мальчика – в женскую рубаху, девочку – в мужскую. После отрезания пуповины младенцу повязывали первый «поясок» – тонкую шерстяную ниточку. До крещения младенца нельзя было оставлять в темноте, поэтому каждую ночь зажигали свечу. В этот «опасный» для жизни ребенка период свет служил оберегом от тьмы: зла, смерти и «подмены». Ребёнка крестили в возрасте 2–3 недель дома или в церкви. Крестильную рубашку и чепчик шили крестные матери (по лютеранской традиции у ребенка могло быть трое и четверо крестных). В витрине были представлены старинная женская рубаха, детские чепчики и деревянные осветительные приборы: подсвечник и люстра.

Смерть воспринималась печальным, но естественным концом бытия. Существовало поверье, что скорый конец предвещают услышанные стуки и звоны. Для того, чтобы облегчить умирающему переход в иной мир, использовались различные приёмы, например, открывание окон или двери. Эстонцы считали, что лучше умирать весной, когда распускаются первые листья на деревьях или осенью, когда листья опадают – тогда последний путь будет легким.

В старину погребальная одежда была белого цвета. В XIX в. формируется обычай хоронить умерших в свадебном костюме. Родственники умершего облачались в траур. На выставке демонстрировался вдовий костюм женщины из прихода Ансекюля (о-в Сааремаа), а также отдельные предметы траурного комплекса: пояса, перчатки, головные уборы: чепец и колпаки. Их цветовая гамма – черный, синий или зеленый в сочетании с белым. Траурные костюмы было принято надевать при посещении кладбищ в дни поминовения усопших. Вдовы носили траур в течение года или дольше.

Cвадьба

В традиционной культуре вступление в брак является центральным событием в жизни человека. До середины ХIХ в. право выбора спутника жизни было у родителей. Выбор невесты зачастую определялся ее трудолюбием, умением вести хозяйство. По народной традиции жених и невеста считались мужем и женой после свадебного пира. Венчание в церкви было также обязательным, но его часто откладывали на неопределенный срок.

Сама свадьба длилась три дня. В первый день свадебный поезд отправлялся от жениха к невесте. Во второй день праздник продолжался в доме жениха, где на невесту надевали головной убор замужней женщины, с этого времени ее начинали звать «молодой». В последний день происходила традиционная раздачи подарков. На о-ве Муху еще в начале XX в. сохранился старинный ритуал трехкратного переодевания невесты в течение трех дней.

В последний день празднований в дом жениха торжественно приносился сундук с приданым и короб с подарками невесты. В среднем невеста готовила к свадьбе более 50 пар рукавиц и перчаток, более 100 поясов; к этому добавлялись чулки, носки, подвязки и прочие предметы одежды. В качестве ответного подарка родственника опускали в специальную коробочку невесты деньги.

Невозможно представить себе эстонский праздник, особенно свадьбу, без пива. Свадебные кружки часто делались с двойным дном; между днищами закладывались мелкие камушки или горох, которые при перекатывании создавали шум – оберег молодых от злых сил. В записях И.А. Гальнбека читаем: «Жених должен был изготовить к свадьбе кружку. Когда молодуха рожала первого ребенка, эта свадебная кружка ставилась у её ног. Такая кружка была наполнена водой, чтобы роженица могла утолить жажду» (АРЭМ.Ф. 1, оп. 2 д. 99 л. 42.).

Крестьянская усадьба

Появление новой семьи ассоциировалось с основанием нового хутора. Раздел выставки «Крестьянская усадьба» был проиллюстрирован в основном графическими материалами И.А. Гальнбека – беглыми рабочими зарисовками, которые были скомпонованы авторами выставки в 42 фотопанно, а также представлены в интерактивном каталоге.

Предметы крестьянского интерьера отличались практичностью и простотой. Некоторые стулья и табуреты изготавливались из естественных суковатых развилок дерева и пеньков. Стулья с высокими спинками использовались во время праздников или когда дом посещал почетный гость, например, пастор. Важное место в доме занимал стол. Поведение за столом было строго регламентировано: во главе стола сидел хозяин – отец, он же первым приступал к еде; трапеза заканчивалась, когда хозяин выходил из-за стола. Женщина в будние дни, подавая на стол, нередко даже не успевала присесть. Непременным предметом интерьера являлся сундук.

На рисунках И.А. Гальнбека запечатлены мебель и утварь, орудия домашнего хозяйства, разнообразные объекты крестьянского двора, строительные детали домов, а также сами хозяева хуторов. Уклад жизни островитян отличался от быта жителей материковой Эстонии. Они были не столько пахарями, сколько рыбаками. Мужчины занимались также охотой на морского зверя, торговлей, лоцманством и кораблестроением. В этом «мужском» мире были море, ветер, сети и много дорог, которые неизбежно вели к дому. Старинная эстонская пословица гласит «Мир женщины – дом, дом мужчины – мир».

Народный орнамент

И.А. Гальнбека как художника несомненно привлекала тема орнаментики. В эстонской крестьянской культуре доминирует геометрический орнамент – разнообразные комбинации из треугольников, ромбов, квадратов, розеток. Собиратель скрупулезно прорисовывал тушью или карандашом элементы декора деревянных изделий, богатый орнамент пивных кружек и свадебных коробов, который выжигался при помощи специальных штампов или вырезался.

Чтобы передать цветовую гамму вышитых, связанных и сотканных узоров, И.А. Гальнбек делал миниатюрные акварельные зарисовки. Для достижения большей аттрактивности некоторые акварели И.А.Гальнбека были представлены на выставке в виде фотопанно на фоне компьютерной модификации типа «витраж».

Мы используем cookie (файлы с данными о прошлых посещениях сайта) для персонализации сервисов и удобства пользователей.

Продолжая просматривать данный сайт, вы соглашаетесь с использованием файлов cookie и принимаете условия.