«Разная земля»: экспедиция в сердце Азии

Участники экспедиции:
- Сардар С. Сардаров — главный редактор проекта (Москва)
- Дмитрий Баранов  — этнограф, Российский этнографический музей (Санкт-Петербург)
- Кристиан Готте — дизайннер, поэт, фотограф (Женева)
- Александр Фулиди  — штурман (Санкт-Петербург)
- Валерий Бортновский — административный директор (Москва)
- Юлия Жуковская — архитектор, фотограф (Москва)
- Шакир Аштаров Москва — водитель (Москва) 
- Байяр — зооархеолог (Улан-Батор)
Фотографии — Д. Баранов, К. Готте, Ю. Жуковская, С. Сардаров

В июне 2011 г. в рамках проекта «Разная земля» состоялась экспедиция в самое сердце Азии – пустыню Гоби. Стартовав в Улан-Баторе в южном направлении, мы за 11 дней преодолели более 3 тыс. км., коллекционируя эмоциональные впечатления и записывая антропологические комментарии.

 

Путешествие дает возможность отстранения – увидеть «свое» как нечто новое и неожиданное, а «чужое» воспринять в призме узнавания в нем «своего». Поэтому в основе проекта «Разная земля» лежит этнографическая экспедиция. Самое интересное – это изучение настоящего, в котором смыкаются прошлое, которого уже нет, и будущее, которого еще нет.

 

Для этнографа Гоби – это земля неземной красоты, но именно неземной, чужой и даже враждебной человеку. Она изменчива и не поддается описанию – это «разная земля». Человек здесь борется за выживание, он не переделывает землю, а подстраивается под нее. Гоби агрессивна и не прощает ошибок, это мужское начало.

Маршрут экспедиции (07.06-18.06.2011). 
Участники:
- Сардар С. Сардаров — главный редактор проекта (Москва)
- Дмитрий Баранов  — этнограф, Российский этнографический музей (Санкт-Петербург)
- Кристиан Готте — дизайннер, поэт, фотограф (Женева)
- Александр Фулиди  — штурман (Санкт-Петербург)
- Валерий Бортновский — административный директор (Москва)
- Юлия Жуковская — архитектор, фотограф (Москва)
- Шакир Аштаров Москва — водитель (Москва) 
- Байяр — зооархеолог (Улан-Батор)
Фотографии — Д. Баранов, К. Готте, Ю. Жуковская, С. Сардаров


 

Первое самое сильное впечатление от пустыни Гоби - это проницаемость границы между жизнью и смертью, этим и иным мирами. Смерть визуализирована повсюду: по пустыне (и в селениях) везде белеют кости коз, баранов, лошадей, встречаются мумифицированные сухим воздухом туши верблюдов; монгольские дети участвуют в закалывании барана и разделки его туши.

«Какие ассоциации ты испытываешь, услышав слово «пустыня»? Пус-ты-ня … наверное первое, что приходит на ум – это слово «пустота»… пустое место, где незаметно сменяют друг друга день и ночь,  приходит зима и наступает лето, где жизнь одинакова пуста. Так ты представляешь себе пустыню?» (Из дневника Кристиана Готте)

В среднем семья может содержать по несколько сот голов живности, а значит, почти еженедельно человек наблюдает и участвует в круговороте жизни и смерти. На перевалах и вершинах холмов и гор сооружаются овоо – святилище, место пребывания духов-хозяев  местности, представляющие собой пирамидки из камней, обвешанные голубыми хадаками – шелковыми платками; здесь можно увидеть кости и рога барана и или горного козла, конфеты, кусочки сахара и т.д. Овоо видны почти в любой точке пустыне, ты не один, за тобой постоянно наблюдают духи-хозяева и мембрана, разделяющая разные миры, может быть в любой момент разорвана.

 

 7.06. Первый контакт

Выехав из Улан-Батора, через пару часов пути мы стали свидетелями безуспешных попыток местных жителей вытащить из грязи грузовик. Нашу помощь они приняли бесстрастно, столь же бесстрастно, извлеченные из грязи, они скрылись за горизонтом.



Пустыня – это пространство жизни в ее вечном движении, неподвижны здесь только кости и камни.


 

7.06. В пустыне не увидишь пешего человека, поскольку сама возможность существования в Гоби основана на вечном движении - перемещении в пространстве на большие расстояния. Изредка, находясь в сердце Гоби, мы встречали где-то на горизонте одинокого всадника на лошади. Конь – традиционное и до сих пор главное транспортное средство. Монгольская лошадь вынослива и неприхотлива, способна к тебеневке (добыванию копытами корма из-под ледового наста), может проскакать под седлом 50 км без отдыха и более 100 км за день.

Верховая езда кардинально меняет восприятие пространства: горизонты раздвигаются, вектор взгляда направлен сверху вниз, словом, всадник – это хозяин положения, который на все смотрит буквально и метафорически сверху вниз. Недаром в античные времена образ всадника описывался в загадках как «чудище о шести ногах». В китайских хрониках страна гуннов называлась «царством военных коней», а кочевники сравнивались с «вихрем» и «молниями».

 

7.06. Двигаясь в сторону Гоби, мы встретили пожилую пару, заготавливающую глину. Эту глину используют для обмазывания зимника – сложенного из камней загона для овец и коз. Вместе с сыновьями эта семья имеет по 500 голов баранов и коз и 100 голов верблюдов – этого достаточно для обеспечения себя всем необходимым.

 

7.06. Культура и природа в пустыне маскируются друг под друга: человеческие сооружения – курганы и пирамидки из камней постройки стали частью природного ландшафта, а выветренные горные породы и каменные россыпи напоминают развалины древних городов. Так возникает гибридный ландшафт, в котором невозможно провести четкие разделительные линии между артефактами и естественными объектами.

8.06. Корабли пустыни. Утро после первой ночевки нас встретило стадом верблюдов, снисходительно взиравших на наш лагерь, оказавшийся на пути их следования.

Наш лагерь в пустыни, вид которого не дает забыть, что мы находимся в пустыни в качестве непрошеных гостей.

7.06.«Стоунхендж». В день первой же ночевки в центральной Гоби мы случайно наткнулись на вкопанные вер.тикально в землю ряд больших камней – менгиров. Назначение их до сих пор остается загадкой для археологов: то ли это сакральное место для выполнения каких-то ритуалов, то ли «астрономическая площадка». Возраст их тоже колеблется от эпохи бронзы 1 тыс. до н.э. и до раннего средневековья – рубеж 1 и 2 тыс. н.э.

Сопровождавший нас местный археолог Баяр заявил, что на археологических картах  Монголии этот памятник не отмечен. Так что не исключено, что мы стали первооткрывателями этого сакрального места. Впоследствии мы неоднократно убеждались, что таких мест – святилищ, курганов, святых мест здесь великое множество и большинство из них ждут своих исследователей.

Подобная «уплотненность» сакрального пространства неудивительно – центр Азии на протяжении и долгих тысячелетий был эпицентром сложных и интенсивных миграций народов, культурных интервенций; с удивительной регулярностью центр Азии «изрыгал» орды кочевников, которые уходили на запад, восток, север, юг, завоевывая огромные пространства и исчезая впоследствии с исторической арены.




8.06. Типичная монгольская деревня под названием Манлай, сочетающая кочевые жилища – юрты и стационарные, обмазанные глиной зимники.

Кажется, каждая монгольская деревня имеет своего героя – чемпиона по национальной борьбе барильде.


  

8.06. Источники энергии и силы в пустыне.  Чем дальше на юг, тем безжизненней становился пейзаж

  

9.06. Природа и культура. На каменном основании сложена кучка камней, маркирующая данное место как сакральное. Где кончается природа и начинается культура? Одно перетекает в другое, граница между ними размыта. Аймак Омногови.

Очередной курган, в отличие от абсолютного большинства других, квадратный в сечении, по углам его выступают массивные камни. Аймак Омногови (по пути в с. Байан-Овоо)

 

9.06. Кизяк и камень. Высушенный навоз – кизяк, может служить не только хорошим топливом, но и строительным материалом. Аймак Омногови.

Зимник. Зимой, которая здесь в условиях среднегорья бывает суровой, от жестоких морозов и вьюг овцы прячутся в зимнике. Аймак Омногови.

 

10.06. Пылающие камни» - место крупнейшего захоронения динозавров. Аймак Омногови.

 

10.06. Местный музей, большая часть экспозиции которого посвящена динозаврам, ну и немного - революционному прошлому. Аймак Омногови.

10.06. Покинутый дом и заброшенный водопой для верблюдов – знак того, что люди ушли отсюда. Аймак Омногови.

 

11.06. Марсианские хроники. Гоби – это многоцветная пустыня: от бордового и коричневого и до синего и зеленого, что придает ей неземной вид.

11.06. Песчаная пустыня не является характерной для Гоби. Аймак Омногови

 

11.06. На перевалах и вершинах холмов и гор сооружаются овоо – святилище, место пребывания духов-хозяев местности, представляющие собой пирамидки из камней, обвешанные голубыми хадаками – шелковыми платками; здесь можно увидеть кости и рога барана и/или горного козла, конфеты, кусочки сахара и т.д. Овоо видны почти в любой точке пустыне, ты не один, за тобой постоянно наблюдают духи-хозяева и мембрана, разделяющая разные миры, может быть в любой момент разорвана. Селение Гурвантес, Аймак Омногови.

11.06. Одно из редких селений, попавшихся на нашем пути. Аймак Омногови

12.06. Антрополог как объект интереса. В селе Гурвантес мы зашли в юрту, чем вызвали необыкновенный переполох. Любопытные взрослые и дети окружили нас и стали внимательно разглядывать. Так произошла инверсия в паре наблюдатель-наблюдаемый. Мы вызвали неподдельный интерес у детей и они, выпросив у нас старенький «Зоркий», начали нас запечатлевать на пленку. Мы оказались в роли «экзотических других». Д. Гурвантес, Аймак Омногови.

12.06. Моя юрта – моя крепость. Войлочная юрта идеально приспособлена к кочевой жизни. Ее можно свернуть и погрузить на транспорт буквально за час, и также быстро поставить на другом месте. Монгольская юрта более приземистая и тяжелая, чем юрта тюркоязычных народов – тувинцев, казахов, киргизов, поскольку для Монгольских степей характерны сильные ветра. Она имеет деревянный остов, сборка которого производится без применения металла. Остов юрты состоит из 4 - 6 деревянных решеток-стен,  поставленные кольцом, а сверху к ним крепятся жерди, образующие коническую крышу. Посреди крыши дымовое отверстие. На остов снаружи накладывается войлочная кошма, поверх которого укладывается материя, защищающая войлок от дождя и снега. Ткань обвязывается веревкой.

Внутреннее пространство юрты имеет жесткую и устойчивую символическую структуру. Северная сторона, напротив входа, считается самой почетной: там принимают гостей. В центре юрты традиционно размещается печь. Вдоль стены полукругом стоит домашняя утварь, центральный сундук у северной стороны юрты является домашним алтарем. На нем размещаются буддийские статуэтки, "святые камни", чашечки для жертвоприношений, фотографии.

12.06. Сакральное пространство. Изображение Будды, четки, чашечки для жертвоприношений, магнитофон, зарядное устройство – обычный современный набор предметов самого почетного, удаленного от входа места юрты. Селение Гурвантес, Аймак Омногови

12.06. Буддийская ступа - культовое сооружение для хранения реликвий или воздвигнутое в честь памятного события или прославленного предка. Согласно представлениям, ритуальный обход ступы по солнцу помогает людям, их посещающим, внести гармонию в свою жизнь, и очистить себя от различных пороков и развить в себе добродетели. Селение Гурвантес, Аймак Омногови

12.06. Молодая семья.  Селение Гурвантес, Аймак Омногови

12.06. На взгляд европейца монгольские дети имеют полную свободу: с 2-х лет гуляют одни, никто их не одергивает и не ругает. Для них почти нет табуированных сторон жизни – рождение и смерть, которые благодаря многочисленности поголовья домашней живности являются еженедельно повторяющимся явлением, стали практически неотъемлемой частью публичной повседневной жизни. Селение Гурвантес, Аймак Омногови

«Как же ты далек от истины, как же мало ты знаешь о пустыне! Сложно передать все то разнообразие, которое дарит Гоби счастливчикам, которым удалось здесь побывать. Сложно рассказать словами то, что невообразимо прекрасно! Пустыня Гоби – это сосуд, наполненный всевозможными оттенками и фактурами, формами и линиями, настроениями и запахами… сосуд, в котором есть и прошлое, и настоящее и будущее…» (Из дневника Кристиана Готте)

«Пустыня наполняет человека. Наполняет идеями, мыслями, вдохновением. Именно в пустыне ты максимально откровенен сам с собой. И максимально открыт сам для себя. Пустыня предлагает странникам бескрайние горизонты и направления, уходящие в никуда. Она предлагает абсолютную свободу передвижения. Ты  волен быть собой и делать все, что угодно. Ты свободен как нигде и никогда. Оглянись вокруг – где еще ты можешь окинуть взглядом пространство вокруг себя на все 360 градусов и в каждой точке увидеть уходящий в даль горизонт? Я знаю, что такое бесконечность, я её видел. А ты?»  (Из дневника Кристиана Готте)

 

13.06.  Жизненный минимум кочевника. Сохранение традиций в одежде – халат с кушаком, в жилище – юрта, в образе жизни – перекочевки – это не дань моды, а экспликация адаптационных свойств культуры: хочешь выжить – соблюдай традиции. Но будучи в основе традиционной культура весьма открыта к новациям, которые не нарушают ее основы – часто вместо лошади используют китайские мотоциклы, юрты перевозят на советских «буханках», рядом с юртой устанавливают спутниковые тарелки и солнечные батареи…

Китайские кони. Пожалуй, в каждой кочевнической семье имеется китайский мотоцикл, который летом зачастую заменяет лошадь. Да и украшают его как коня – обязательно покрывают красивой «попоной».

13.06. Гости. Наш лагерь неоднократно посещали местные жители. Эта пара лет 30 назад ездила с экскурсией в СССР и посетила Москву и Прибалтику. Вернувшись в Монголию, они приняли традиционный уклад жизни, основанный на «трех китах» – скотоводство, юрта, халат. Традиционный халат монголов - дели - хорошо приспособлен к кочевому образу жизни и поэтому до сих пор является непременным атрибутом одежды кочевника. Дели подпоясывают кушаком из контрастного по цвету материала, длиной иногда до 6-7 метров, который при верховой езде существенно утепляет область поясницы. Верхняя часть дели используется в качестве кармана. При необходимости халат может служить постелью - на одну его часть ложились, а другой укрывались.

 

14.06. Дойка коз. Проплутав весь вечер в горах в поисках дороги в село Алтай, мы увидели в сумерках странное зрелище, представляющее собой некий симбиоз людей и животных: козы, сгруппированные в отдельные кучки и связанные друг с другом и между ними дети, мужчины, женщины, готовящиеся к дойке. Чтобы прокормиться одной семье, необходимо иметь несколько сот голов баранов и коз. Аймак Гови Алтай.

 

14.06. Все что нужно в Гоби: верблюд, собака, китайский мотоцикл, спутниковая тарелка и солнечная батарея. Постоянное движение и коммуникация – основные условия выживания в пустыне. Аймак Гови Алтай.

 
14.06. Аймак Гови Алтай.

Из дневника Кристиана Готте: «Пустыня наполняет человека. Наполняет идеями, мыслями, вдохновением. Именно в пустыне ты максимально откровенен сам с собой. И максимально открыт сам для себя. Пустыня предлагает странникам бескрайние горизонты и направления, уходящие в никуда. Она предлагает абсолютную свободу передвижения. Ты  волен быть собой и делать все, что угодно. Ты свободен как нигде и никогда. Оглянись вокруг – где еще ты можешь окинуть взглядом пространство вокруг себя на все 360 градусов и в каждой точке увидеть уходящий в даль горизонт? Я знаю, что такое бесконечность, я её видел. А ты

14.06. Хозяева Гоби. Гови Алтай. Из дневника Кристиана Готте: «Граница реальности манит нас. Жизнь и смерть тут друзья; вместе навсегда. Здесь не боятся и мало беспокоятся обо всем том, о чем не следует. Здесь живут и тихо смеются, а затем умирают, вот и все. Превращаются в скелеты, обтянутые кожей, и остаются лежать там, на солнечной земле, как часть пустыни (словно мебель в пустыне). Ни красивее и ни уродливее, чем до того…»

 

15.06. Курган. В центральной и северной Монголии встречается множество курганов, разнообразных по своей конструкции, хронологической и культурной привязке. Этот курган – квадратной формы с массивными камнями по углам относится, вероятно, к эпохи бронзы (1 тысячелетие до н.э.) и имеет один или несколько захоронений. Количество курганов поражает воображение, мертвых, т.е. людей ушедших эпох гораздо больше живых - наших современников. Центральная Азия – это царство мертвых, земля Прошлого. Аймак Захван (Горы Центральной Монголии)


15.06.
Керексуры – курганы, имеющие оградку, выложенную в виде круга из камней небольших размеров. Располагаются керексуры одиночно или в группе обычно на склонах и у подножия сопок. Керексуры могут быть как с захоронениями, так и без захоронения. Нередко встречаются курганы с более поздними впускными погребениями. При раскопках встречаются как артефакты 1 тысячелетия до н.э., так и предметы современности. Аймак Захван (Горы Центральной Монголии)

16.06. Конь со свастикой. Свастика – солярный знак, известный почти всем культурам. В монгольской традиции свастикой клеймили лошадей для защиты от болезней, порчи, волков. Аймак Завхан (Северная Монголия).

16.06. Овоо на границе. Для природы Монголии характерна четкая визуализация зональных границ. Только что была степь с разнотравьем и вдруг в 50 шагах от себя ты видишь край песчаной пустыни. Аймаки Захван.

16.06. Овоо. Смерть визуализирована повсюду: возле обоо всегда можно найти черепа горных козлов и домашних овец, по пустыне (и в селениях) везде белеют кости коз, баранов, лошадей, встречаются мумифицированные сухим воздухом туши верблюдов; монгольские дети участвуют в закалывании барана и разделки его туши.  Семья, имеющая несколько сотен голов скота, вовлечена в круговорот жизни и смерти, почти каждую неделю кто-то рождается или умирает – и все это происходит зачастую на виду. Смерть здесь – это часть жизни. Аймаки Захван и Увс (Северозападная Монголия).

16.06. Северная Монголия. Как нигде чувствуешь здесь взаимообусловленность времени и пространства. Пространство в Монголии отличается прозрачностью и разреженностью и стоит в особых отношениях со временем. Время здесь растянуто: за 1 день можно преодолеть такое расстояние, которое в других землях потребовало гораздо больше времени. Аймаки Захван и Увс (Северозападная Монголия).

16.06. Въехав в аймак Увс мы оказались в районе монгольских Великих озер. Водоемы – чуждая и даже враждебная для монголов природная стихия. Поэтому побережья озер пустынны. Разбив лагерь на берегу озера Хяргяс Нуур мы испытали на себе особенности климата Северной Монголии. Благодаря значительным перепадам между дневной и ночной температурой воздуха вечерами поднимается сильнейший ветер. Ничего не подозревая, мы пошли на озеро полюбоваться пейзажами, а кто-то, кто не боялся холодной воды, и искупаться. Ближе к ночи задул ветер и мы на всякий случай стали укреплять наши палатки. Но тщетно – порывы ураганной силы смяли наш лагерь и разметали по всей округи. Было тяжело не просто устоять на ногах, но даже и дышать – настолько воздух стал плотным и упругим! Спустя час ветер также внезапно стих и опять нас окутали тишина и покой. Аймак Увс (Северозападная Монголия).

17-18.06. Переезд. До сих пор ничего лучше юрты – переносного жилища кочевника – не придумано. Юрта, легкая в разборке и сборке и довольно компактная, является одним из наиболее ярких символов кочевой культуры. Зимой в войлочной юрте тепло и уютно, летом, благодаря откидывающимся кверху покрышкам – прохладно. Конструктивными элементами юрты служат раздвижные решетки, дверь, купольные жерди и купольный обод с пазами для верхних концов жердей. Готовый каркас скрепляется тесьмой, веревками, ткаными полосами, а затем его оборачивают циновкой и войлочными покрышками. Сборка юрты традиционно была женским занятием, но сейчас с этим ловко управляются и мужчины. Предпринятые в прошлом попытки заменить юрту современным жилищем потерпели неудачу, более того, в настоящее время даже археологи во время работы в поле используют не обычные палатки, а традиционное кочевое жилище. Аймак Увс (Северозападная Монголия).

17-18.06. Озеро Хяргас-Нуур. Несмотря на нехватку воды и, соответственно, ее ценность в условиях засушливого климата, к водоемам местные жители относятся настороженно. Реки и озера на большей части Монголии не стали частью культуры. Так и берега озера Хяргас-Нуур, несмотря на чистую и удивительно прозрачную воду, остаются безлюдными.










Мы используем cookie (файлы с данными о прошлых посещениях сайта) для персонализации сервисов и удобства пользователей.

Продолжая просматривать данный сайт, вы соглашаетесь с использованием файлов cookie и принимаете условия.